Книга Рождество по чужому рецепту, страница 12 – Синди Лу

Итану я ничего не ответила, надеясь, что он решит, будто я уснула, но он не отступал.

— Несколько рисунков сохранилось. Папка у меня в машине.

— Да, это было портфолио для поступления в академию искусств, — вздохнув, призналась я.

— Твой отец знает?

— А ты как думаешь? — усмехнулась я и почувствовала, как дрогнуло его плечо.

— Уверен, что нет.

Не знаю, нарочно ли, но Итан немного приблизился ко мне, и это простое движение заставило меня замереть. Вдруг то, что мы лежали так близко, пусть и в верхней одежде, стало таким очевидным. Мне нужно было срочно отвлечься от этого, и я выпалила первое, что пришло в голову:

— А ты собираешься продолжать дело отца?

— Придётся, — тяжело вздохнул он.

— Даже не попытаешься вырваться?

— Не знаю, — он помолчал, а потом нерешительно спросил: — Осуждаешь меня?

— Нет… Но у тебя ещё есть время передумать.

«А вот у меня его мало», — добавила я про себя. Я и так достаточно тянула с подачей документов, потому что думала, что предам этим отца.

Каждый раз, когда я уже была готова отправить заявку, я возвращалась домой, видела счастливого отца, который строил планы на наше будущее… и снова всё откладывала. Я боялась даже представить, как он отреагирует на то, что его единственный ребёнок не собирается продолжать дело всей его жизни.

И тут я вдруг осознала, что Итан, возможно, единственный, кто меня понимает. До этого момента я почему-то была уверена, что он рад продолжать дело отца, но сейчас стало очевидным — он в такой же ловушке, как и я.

— Как будто мы виноваты в том, что они не завели ещё детей, — пробормотала я. — Будь у нас братья или сестры, мы могли бы свалить ответственность на них.

Итан засмеялся.

— Надо попробовать сказать это отцу.

— Ничем хорошим это не закончится, — хихикнула я, представляя реакцию мистера Хансена на такую претензию. Его вечно равнодушно-высокомерное лицо исказилось бы сначала от недоумения, а потом от злости.

— Скажу кое-что странное, но я рад, что мы застряли здесь, — прошептал Итан так, что я еле смогла расслышать его слова.

— Всегда рада поломать пикап и застрять в глуши, чтобы порадовать ваше высочество.

— Надеюсь, ты не заберёшь свои слова назад, когда я попрошу тебя повторить, — было слышно, как он улыбался. — Но вообще я серьёзно. Так приятно побыть просто Итаном.

От его слов внутри что-то сжалось, и мне пришлось сделать паузу, чтобы голос не дрогнул.

— Я понимаю, — прошептала я. — Отдала бы всё, чтобы быть просто Хлоей всю жизнь.

— Если кто-то из нас и сможет вырваться, то только ты. Твои работы потрясающие. Ты поступишь, куда захочешь.

— Спасибо, Итан.

Он ничего не ответил, и скоро его дыхание стало глубоким и размеренным. Пользуясь тем, что он меня уже не слышит, я тихо прошептала в темноту:

— Я тоже рада, что мы застряли здесь.

Я улыбнулась сквозь сон и прижалась плотнее к подушке, наслаждаясь исходящим от неё теплом. Закинула ногу повыше на тяжёлое одеяло и сжала рукой шерстяную ткань.

Шерстяную?

Я с опаской подняла глаза. Подо мной было не одеяло и не подушка, а Итан. Моя левая нога по-хозяйски лежала поперёк его бедер, а ладонь прижималась к его груди

Итан уже не спал. Он лежал тихо, убрав руку за голову, и разглядывал меня. Казалось, он едва сдерживал улыбку, словно моё пробуждение было лучшим из всех развлечений.