Книга Рождество по чужому рецепту, страница 41 – Синди Лу

— Канноли! Ко мне! — послышался голос мамы со стороны траттории. — Канноли!

Мы замерли. Итан попытался распутать поводок, но Канноли решил, что это новая игра, и принялся радостно облизывать его руку.

— Канноли! — снова позвала мама, и шаги послышались ближе. Итан наконец сунул мне в руки поводок.

— Иди, — шепнул он. — А мне нужно вернуться к Вэнсу. Он очень зол.

— Что ты разбил? — вспомнила я грохот с первого этажа.

— Какую-то из его наград, — пожал он плечами. — Переживёт.

Итан улыбнулся, быстро наклонился и чмокнул меня в нос. Пытаясь хоть как-то осмыслить всё, что произошло за сегодняшний вечер, я потащила упирающегося Канноли за собой к дороге.

Мама уже подходила к переулку, когда мы с ним вышли. Она перевела взгляд с Канноли на меня, а затем медленно посмотрела в темноту, из которой мы только что появились. Ничего не сказав, она слегка прищурилась, и уголки ее губ дрогнули в еле заметной улыбке.

— Где это ты была? — спросила она.

— Гуляла, — соврала я и осознала, насколько сильно хотела бы сказать ей правду. Хотя, возможно, она её и так знала.

— Канноли снова повёлся на вяленое мясо? — едва слышно спросила она, пытаясь не рассмеяться.

— Не понимаю, о чём ты.

Я передала поводок маме и прошла вперёд к траттории, надеясь, что мои красные щёки покажутся ей такими из-за мороза.

Оказавшись в своей комнате, я плотно закрыла дверь и наконец-то позволила себе выдохнуть. Стянула пуховик, рухнула на кровать и закрыла глаза. Губы всё ещё горели, и я не могла поверить, что только что целовалась с Итаном. Это поражало меня даже больше, чем то, что я чуть не попалась Вэнсу.

Вэнс.

Я резко села, вытащила из кармана телефон и открыла галерею. Руки всё ещё немного дрожали, когда я начала увеличивать смазанные фотографии, сделанные в спешке.

Первое фото оказалось архитектурным планом. Я всмотрелась в линии, ожидая увидеть чертежи помещения, которое купил Вэнс, но это были два других здания, похожие на наши с Итаном. Их вторые этажи были соединены надземным переходом.

Вэнс заказал детальную планировку, будто мы уже всё продали!

Я быстро пролистнула фотографии: мне хотелось увидеть все документы сразу, не вчитываясь в детали. Отчет о техническом состоянии здания, сертификат о регистрации товарного знака…

Текст на некоторых кадрах был размытым, но на последнем я увидела две фамилии и подписи. Слева был Джулиан Вэнс, справа — Ларс Хансен.

— Может, попробуем что-то в таком стиле? — спросил Итан, положив на стол один из артбуков, не особо разбираясь, что именно в нём изображено.

— Думаешь, приёмная комиссия оценит, если мы скопируем стиль Кандинского? — хмыкнула я, но Итан не отреагировал.

Сегодня он мало походил на себя. Его обычно прямая спина сейчас была сгорблена, под глазами залегли тени, а взгляд — в те моменты, когда мне удавалось его поймать, — выдавал, что мыслями он находился далеко отсюда. Неудивительно, сама я, скорее всего, отреагировала бы так же, если бы узнала, что кто-то копает под моего отца.

Вчера я, недолго думая, отправила Итану все фотографии документов. Знала, что если помедлю хоть на минуту, начну думать, как смягчить удар, или, что ещё хуже, попытаюсь разобраться во всём сама.

Итан имел право знать. И теперь он знал, но, кажется, его это совсем не радовало.