Книга Трофей врага. Моя по праву, страница 53 – Яра Сакурская

— Бордель предоставляет услуги БДСМ, — хрипло продолжает брюнетка прокуренным голосом. — Клиент может делать всё, что ему вздумается. За определенную высокую плату, разумеется. Будь готова к боли. И к любому запросу посетителя. Мужчинам здесь не принято отказывать. А за попытку побега есть суровое наказание.

— Охрана на высоте, — подхватывает блондинка. Изучающе окидывает меня взглядом. — И мышка не проскочит. Кому из арабов перешла дорогу, девочка? Сюда свозят тех, кто жёстко в своё время косякнул перед влиятельным человеком.

БДСМ. Мысленно хмыкаю. Такой хернёй меня не удивить. Плётка практически на протяжении всего года была моей спутницей. А что до фетишей, у Одичалого их хоть отбавляй.

Не удивлюсь, если он таким образом решил мне отомстить. И боль для меня не нова. Но кто сказал, что я стану исполнять свои новые обязанности?

— Пусть в себя придёт, — резко осаживает свою неугомонную приятельницу брюнетка. — Не спрашивай ничего. — недовольно морщит нос. — Мне кажется, или она похожа на нашу Алёнку?

Теперь уже две женщины крайне внимательно осматривают меня. Я лишь озадаченно потираю лоб.

Да, это имя моей непутёвой матери. И если она окажется здесь, для меня её появление в подобном месте не станет чем-то неожиданным.

— Ну, идём, — брюнетка зовёт крайне настойчиво.

И я подчиняюсь. Не хочу, чтобы у женщин из-за меня были проблемы. В коридоре прохладно. Вообще, складывается впечатление, что мы где-то под землёй.

Серые бетонные стены морально давят. Атмосфера тяжёлая, очень уж неприятная. И женщины, идущие впереди, выглядят слишком измученными и потрёпанными.

Минуя несколько комнат с занавесками, мы останавливаемся возле комнаты с дверью. Меня пропускают внутрь.

Я спокойно делаю шаг вперёд. Где бы я не оказалась, понимаю, что меня никто не бросит. И эта уверенность даёт мне просто колоссальную непоколебимость в своей неприкосновенности.

В помещении расположены четыре кровати. Одну из них занимает рыжая женщина, лениво приподнимающая голову при нашем появлении.

Ещё две пустуют. А последняя принадлежит женщине, почему-то прикованной наручниками к железной трубе. При одном взгляде на неё сразу становится понятно, что она в дрова накуренная.

— Похожа ведь, — продолжает настаивать брюнетка за моей спиной.

— Да, — её приятельница соглашается. — Может, Алёнкина дочь. Не позавидую, если она повторит судьбу матери.

Женщины уходят. Я же рассматриваю эту самую Алёну. И без какого-либо удивления нахожу реальные сходства. Волосы, глаза, черты лица. Но сердце никак не реагирует на происходящее.

И то, что бросившая меня в далёком детстве мать, находится в таком злачном месте, не приносит совершенно никаких эмоций.

Запах какого-то неестественного синтетического наркотика отвращает. Я задерживаю дыхание, чтобы сдержать рвотный позыв. Ненавижу наркотики. Сколько же жизней поломала эта отвратительная дрянь.

Но моя собственная мать пропахла ими с ног до головы. Омерзительно. Эта её глупая улыбка, непонимающий мутный взгляд, дрожащие руки и лёгкие судороги.

По болезненной худобе видно, что она употребляет давно. Скорее всего, всё подряд. Азар говорил, Алёна была крайне неразборчивой во всём. В еде, алкоголе, наркотиках и мужчинах.

Ветреная, пустоголовая и эгоистичная.