Книга Трофей врага. Моя по праву, страница 76 – Яра Сакурская

Мужчины разговаривают ещё немного. Магуш расспрашивает Валентина о его самочувствии, семье и работе. Тот отвечает охотно, расспрашивает его в ответ.

Когда объявляют, что выходы открыты, мы прощаемся. К этому времени Валентин уже пригласил нас двоих к нему в гости, на семейный обед или ужин.

Магуш клятвенно пообещал прийти. Конечно, я тоже не отказала. Этот улыбчивый мужчина мне понравился. Сказал, что ему приятно познакомиться со мной и принять в семью.

— Кто он? — наблюдаю, как Валентин скрывается в толпе.

— Хороший друг моего отца, — в голосе слышится неподдельное тепло. — Практически мой отец. Принял участие в моём воспитании, пока Рашад работал и благополучно забыл о нашем с матерью существовании.

— Он мне понравился.

— Да? — слышу нотки облегчения в голосе. — Если так, то я рад.

Мне хочется показать мужчине, что я рядом. Чуть приподнимаюсь на носочки, осторожно целую его. Понимаю, что сейчас не самое лучшее время, но ничего с собой поделать не могу.

В ответ Магуш накрывает мои губы стремительным поцелуем, от которого кружится голова. Обжигающие руки на талии превращаются в тиски.

Уже плевать на шёпот, доносящийся с разных сторон.

Наблюдаю, как Лиза возится возле столешницы. Делает бутерброды с ветчиной, руколой и творожным сыром.

Сама изъявила желание приготовить что-нибудь на скорую руку.

Я не стал мешать. Помощь, конечно, предложил. Но получил отказ, поэтому и сел за каменную барную стойку. Достал из мини-бара холодную минеральную воду, чтобы хоть как-то успокоить головную боль.

А побеспокоиться было о чём. Если бы Сафар не угрожал убийством Лизы и моей матери, я бы ухом не повел в его сторону.

Но зная его вспыльчивый нрав и хладнокровный жёсткий характер, понимаю, что он выполнил бы свою угрозу не раздумывая.

Что ему стоит лёгким ударом стального лезвия ножа перерезать глотку? Правильно. Ничего. И не важно, кто напротив. Мужчина, женщина, ребёнок, старик.

Беспринципный и гнилой до кончиков пальцев. Ни морали, ни чести, ни этики. И тем более, кровные узы для него не приемлемы. От слова, совсем.

Сафар и брата родного ненавидел. И двух сестёр в своё время выдал замуж за удобных людей против воли. Про мать и отца вообще говорить нечего. Он их никогда не воспринимал и относился словно к посторонним людям.

Меня тоже не принимал. А потом что-то в его голове щёлкнуло. Предложил заработать денег на лечение матери, вытащил из трущоб.

И слепил из двенадцатилетнего мальчишки своё жалкое подобие. Хотя, получилось у него не очень. Мать меня хорошо воспитала, привила нужные качества.

Валентин помогал в воспитании, оказывал мужскую поддержку. Учил, как должен вести себя настоящий мужчина.

И хотя, он мог помочь нам с мамой, когда она слегла с тяжёлой формой пневмонии и потеряла работу в швейной мастерской. Мы тогда лишились небольшой комнаты на чердаке и попали в трущобы.

Мать запретила просить помощи у Валентина. Вообще, относилась к нему достаточно скептически.

Так как он был хорошим другом Рашада, от которого она сбежала, будучи беременной мной. Боялась, что он донесёт ему наше местонахождение. И она поплатится за свой побег сполна.

А Валентин никогда не делал ничего такого, что могло бы заставить усомниться в нём. Наоборот, всячески помогал и поддерживал. Хотя, мама была против его появления на нашем пороге.