Книга Ядовитые шипы, страница 50 – Яра Сакурская

Немного поговорив о дворце и его обитателях, я нехотя поторопила мужчину, напомнив, что время у меня ограничено и стоит поторопиться, если я не хочу получить наказание от Унсури. Мужчина согласился и поведал о своих размышлениях, вынуждая меня тоже сильно задуматься. Он считал, будто Камал Яхо нарочно спровоцировал своего дядю, бывшего князя Рошеля, чтобы тот создал петицию против Ассандра. Более того, князь должен был встретиться с советником и попытаться убедить его добровольно покинуть своё место. Дураку понятно, что идея оказалась с самого начала провальной и бестолковой.

Сам Кирьян знал мало, потому что остальные советники с ним общались только по деловым вопросам и не очень-то жаловали в своём кругу. Из-за того что он не пытался как-то задеть Ассандра или попытаться скомпрометировать, мужчину часто не просвещали в дела и разговоры совета. Но Кирьян по кусочкам собирал информацию и самостоятельно смог понять, что именно кто-то из советников сообщил Рошелю обо мне и я была использована князем в качестве приманки для вспыльчивого Унсури.

План с треском провалился, когда следствие окончилось и выяснилось, что Ассандр не имеет никакого отношения к смерти Рошеля. Зато Императору удалось узнать что-то важное о Камале и его объявили в розыск. Гектор Фабия тоже попал под горячую руку, но его быстро отпустили, он как-то сумел договориться с Раяном. Кирьян думал, что Камал Яхо хотел сместить Ассандра, чтобы самому занять его место. Для этого требовалось, чтобы Унсури или изгнали, или он сам отказался от своей должности. Обе идеи казались глупыми, ведь из любых ситуаций он выходил сухим из воды и оказался далеко не тем человеком, которым можно манипулировать.

Кирьян попросил меня пока не сообщать кому-либо о нашем разговоре, хотел как следует удостовериться в своих мыслях. Мы решили, что если Ассандр спросит, я скажу, что мужчина собирался пригласить меня на прогулку. Отчасти это действительно было правдой, и Унсури мог бы поверить моим словам. Не знаю почему, но я была уверена, что у Кирьяна нет никаких дурных помыслов в отношении меня или главного советника. На прощание я в открытую спросила, почему он пытается оказать Ассандру хоть какую-то помощь. Он объяснил, что считает Унсури волевым и сильным человеком, хотя его методы довольны жестоки.

Сейчас, сидя верхом на кобыле, которую мне подарил сам Император, я ехала вслед за советником и рассматривала свою ладонь. Кирьян поцеловал её перед моим уходом и попросил быть очень осторожной, из-за чего я не могла сдержать улыбки. Когда вернулась в покои, Ассандр уже собрал вещи и о чем-то тихо беседовал с Артемием. Стоило мне появиться, как разговор сразу прекратился, из-за чего я почувствовала себя немного виноватой. Прощание с Раяном вышло сухим и практически отрешенным, похоже, что Унсури всерьез был недоволен решением Императора, но ничего не мог поделать.

Я же приходила в полнейший ужас, от мысли, что мне придётся учить Унсури жить обычной жизнью и постоянно находится в напряженном состоянии. Радовало лишь то, что завтра я смогу встретится с Кирьяном. Эта мысль согревала меня всю дорогу и я думала, что у нас с ним вполне могут сложиться отношения. Подобное никто не осудит, ведь у нас одинаковое положение в обществе, а это значит, Император может благословить такой брак. Конечно, я не думала, что мы с молодым советником сразу же начнем строить отношения, потому что едва знакомы и нам обоим необходимо лучше узнать друг друга. Но где-то внутри я позволила себе немного помечтать о чистой и искренней любви.