Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 46 – Кэтрин Болфинч

Я и сам был готов застонать. Она была такой же пьянящей, как чертов виски, который я все еще держал во второй руке.

Что, если?..

Я убрал руку из-под ее платья. Эмили протестующе пискнула и распахнула глаза, будто я поймал ее за чем-то непристойным.

Именно это и произошло. Она перестала отрицать то, что и сама хотела меня так же сильно, как и я ее.

— И точно не стал бы делать так, — хриплым голосом проговорил я, опустив указательный палец в бокал с виски, а затем провел им по губам Эмили. Они оказались мягче, чем я думал. Податливее, чем мог предположить. И куда более желанными, чем считал раньше.

Я тяжело сглотнул, кажется, проигрывая в игре, которую сам и затеял. Один из ножей, которыми мы играли, вонзился прямо в мое сердце.

Мой взгляд скользнул по ее лицу, остановился на затуманившихся от возбуждения глазах, снова опустился на губы, палец, соскользнув, слегка оттянул нижнюю.

Черт побери. Я погиб. Проиграл.

Да я чуть не кончил от одного только прикосновения к ней, а теперь даже боялся представить, что будет, если поцелую ее. Конечно, мне захотелось проверить.

Моя ладонь снова оказалась под ее платьем и замерла в опасной близости от ее трусиков. Эмили охнула, цепляясь за мои плечи еще сильнее, прикусила губу и умоляюще взглянула на меня. Тогда мы оба сдались. Оба проиграли.

Мне понравилась мысль о том, что я ошибался, когда думал, что она никогда не посмотрит на такого мужчину, как я. Она не просто посмотрит.

Она будет кричать от удовольствия.

Я потянулся к ее губам. Эмили подалась навстречу, привстав на носочки, и слегка опустилась вниз, так, что моя рука коснулась кружева ее белья. Влажного кружева.

И когда я почти поцеловал ее, когда почти пробрался в ее трусики, раздался чей-то крик.

— Эмили! — она распахнула глаза, в которых застыл самый настоящий ужас. Я на миг зажмурился, пытаясь остудить пыл. Сейчас я как никогда был близок к убийству. И плевать, кто окажется жертвой.

Эмили дернулась, пытаясь выбраться из моей хватки.

Я выдохнул и все же отстранился, хотя меньше всего этого желал. Произошедшее напоминало наваждение, будто кто-то наложил на нас проклятие, не оставив нам и шанса избежать его. Черт возьми. Это было глупо. Я не должен был. Но соврал бы, если бы сказал, что жалел.

— Эмили, ты где? — повторил женский голос. Признаться, меня уже раздражал этот человек.

Эмили же пыталась спешно привести себя в порядок, то поправляя волосы, то одергивая платье. Я усмехнулся, наблюдая за ее нервными действиями, подошел ближе, уперевшись ладонью в стену позади девушки. Она непонимающе уставилась на меня. Кажется, готовясь в любой момент ударить и выставить во всем виноватым меня.

— Знаешь, я тоже не целуюсь с теми, у кого есть парни, — прошептал я, заглянув в ее глаза, в которых похоть все еще боролась со страхом. Эмили удивленно вскинула брови, приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но я ушел, так и не дождавшись ответа.

Уже в небольшом коридорчике замедлился, опрокинув в себя виски залпом и надеясь, что на голове не добавилось седых волос.

Из-за поворота вдруг появилась Анита, и я едва не сбил сестру с ног. Она сложила руки на груди и хмуро уставилась на меня.

— Где ты был? — я ничего не ответил, так и держал пустой стакан в руке. Глаза Энни раскрылись, она явно сделала какие-то выводы. — Только не говори, что ты ее трахнул, — прошипела она, шагнув вперед.