Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 72 – Кэтрин Болфинч

— Да, — ни для кого из нашего мира это не было секретом. Вито Скальфаро любил играть грязно. — С чего такой интерес? Хочется себе живую игрушку? — это было мерзко. Конечно, я не мог их осуждать, потому что сам торговал оружием, но красть детей и женщин, а потом перевозить их через океан — даже для меня было чересчур.

— Их человек интересовался моими каналами вывоза антиквариата, — абсолютно серьезно отозвался Александр. — Я послал их к черту, потому что не собираюсь марать руки в этом дерьме, — он затянулся и выдохнул дым. С неба снова начал накрапывать дождь, но Александр не торопился заканчивать разговор. — После отказа мне начали приходить угрозы, и я подозреваю, что это связано.

— Если бы это были угрозы от него, то закидывали бы не записочками, как в школе, — хмыкнул я. Уж кому, а мне методы Скальфаро были хорошо знакомы. — Тебя и твоих близких уже давно бы подожгли.

Александр только скупо кивнул, затушил сигарету и повернулся ко мне.

— Тогда буду искать дальше, — он протянул мне руку, и я с готовностью ее пожал.

Здесь было странно все, и я не совсем понимал, почему Скальфаро обратился именно к Александру с таким вопросом. Чтобы достать меня? Чтобы показать свое превосходство? Он ведь прекрасно знал, что мне плевать.

Я еще несколько минут стоял на улице, пока дождь не разошелся до такой степени, что стало холодно. Лишь тогда я сдвинулся с места и поднялся домой.

В квартире уже стояла темнота, только полоска тусклого света виднелась из-под двери в спальню Аниты и Алессио. Наверняка он все-таки пытался сделать с отчетом хоть что-нибудь. И вряд ли у него получалось.

Я бросил пиджак на диван в гостиной и прошел в свою комнату, будто на мгновение вернулся в подростковые года и снова возвращался домой заполночь.

Да, постель все еще хранила запах цитрусов.

И мне не хотелось ее менять.

Может быть, я сошел с ума и превратился в сталкера?

Я выдохнул и достал телефон из кармана брюк.

Если я и заделался в преследователи, то нужно соответствовать. Так что я открыл мессенджер и напечатал сообщение:

«Надеюсь, сегодня ты подумаешь обо мне».

«И подаришь себе несколько оргазмов».

Да, мне пора попрощаться со своим здравомыслием.

* * *

На рассвете меня разбудил телефонный звонок. Я поднял трубку, даже не взглянув на номер. Голос на том конце провода был до жути серьезным и строгим. Таким, какого я еще не слышал от Александра Лисовски.

Сначала мне даже подумалось, что он узнал о нас с Эмили, но уже в следующий миг его слова разрушили и этот страх, и пелену сна, который так не хотел отпускать.

Я подорвался с кровати, наспех натянул на себя одежду и уже через несколько минут заводил машину. Если все так, как он сказал, то дома, в Италии, дела обстояли еще хуже, чем мы могли представить.

Грешным делом я даже стал переживать за сестру. Пусть и знал, что она справится, знал, что рядом с ней есть надежные люди, но не мог иначе. Если не станет Аниты, не станет и меня. Мы были как чертовы Дин и Сэм Винчестеры и спасали друг друга из лап смерти каждый раз. И если сейчас она влезет во что-то, а меня не окажется рядом… я себе этого не прощу.

Машина, ширкнув шинами, остановилась в темном переулке. Я сверился с навигатором, проверил пистолет и только потом вышел на улицу. Меня уже ждали — в углу притаился парень раза в два больше меня. Мне с трудом удалось разобрать его очертания на фоне темной стены — помогла зажженная сигарета.