Книга SOULMATE AU, страница 46 – Анна Романова, Ольга Платонова, Кэтрин Болфинч, и др.

— Но я вела себя как злобная идиотка, – продолжила за него Оля.

— Мягко говоря, да, – согласился Королев. – Но хей, я не в обиде. Хотел поговорить вчера, но не знал, как подступиться. И, видимо, не то что-то сказал.

— А что с засосами? – спросила она так, будто имела право ставить условия. – Засосов больше не будет?

— От тебя зависит, – хитро ответил Королев, и Оля почувствовала, как краска бросилась ей в лицо.

Не услышав от нее реакции и не увидев покрасневших щек, Королев объяснился смущенным и трогательным тоном:

— Да это не засос был, Оль… Я на массажере для шеи нечаянно уснул и утром вот такой красивый проснулся.

— Все прошло по плану? – спросила Ким.

Эйден принялся вытряхивать из волос снежинки. Снегопад не прекращался уже третий день, и город утопал в сугробах. По радио сутками напролет сообщали о пробках и отключении света. Многие компании распустили сотрудников по домам, но для Министерства Контроля Судеб непогода служила лишь поводом работать в три раза интенсивнее.

В конце концов, во время снегопадов нередко случаются судьбоносные вещи.

Поскольку темные волосы Эйдена были настолько густыми, что воткнутый в них карандаш остался бы там до конца времен, снежинки не вытряхивались. Он сердито одернул пальто.

— Естественно. Давай, заходи. Я отказываюсь работать, пока не выпью хотя бы две кружки чая с корицей!

Ким с усмешкой толкнула дверь кафе.

Приветливо звякнул колокольчик. Окунувшись в спасительное тепло, Ким стянула шапку, деловито осмотрелась. Ее внимание привлек столик в углу: он казался воплощением уюта, идеальным местом, чтобы поболтать с друзьями и насладиться зимним днем.

Увы, Ким с Эйденом пришли сюда не наслаждаться. Да и друзьями они не были. Наградив столик взглядом, полным сожаления, Ким подсела к окну – оттуда открывался вид на все кафе.

— Чай с корицей, – еще даже не дойдя до столика, попросил Эйден сонного официанта.

— И американо без сахара, – добавила Ким.

Сонный официант потер глаза, часто заморгал, взглянул на Эйдена с Ким так, будто увидел их впервые.

— Оплата только наличными.

— Тогда без американо, – вздохнула Ким.

— У тебя нос весь красный, – проворчал Эйден. – Простыть хочешь? Отлынивать от работы, пока я буду трудиться в поте лица? Нет уж. Американо, пожалуйста.

Ким от возмущения чуть не своротила салфетницу. Официант пожал плечами и вписал американо в блокнот.

— Отлынивать? Я? Простите, мистер, а кто на прошлой неделе прикидывался скорбным щеночком, лишь бы на дело не выезжать? Не надо американо, пожалуйста.

Официант послушно вычеркнул американо из списка.

— «Скорбным щеночком»? – возмутился Эйден. – Я переживаю депрессивный эпизод! Имеет же человек право скорбеть по разрушенной карьере? И верните вы этот чертов американо!

Если кто и напоминал скорбного щеночка, так это официант, который с тягостным вздохом записал американо обратно.

— А может, все дело в том, что ты относишься к нашему отделу как к мусорке в заброшенном крыле Министерства? – скрестила руки на груди Ким. – Мы вообще-то тоже важными делами занимаемся. Уж простите, что они не соответствуют уровню вашего напыщенного величества!

Эйден залился краской, открыл рот, подбирая достойный ответ, но тут вмешался официант. Потерев ручкой нос, он робко сказал: