Книга Акцентор, страница 109 – Вероника Десмонд

Я хочу сделать с ней так много всего. Особенно очень плохие вещи.

Гребаный ад. Сдерживай себя. Я самый страшный монстр в ее жизни, а она… удивительная.

— Привет, мышка, – мой голос звучит тихо, потому что я не хочу напугать ее.

Или потому, что у меня сжимается горло, когда ее голубые глаза встречаются с моими.

— Аарон! – Элеонор ярко улыбается, а затем прищуривается, вскакивая со скамейки и показывая на статую: – Я же просила не называть меня так. Назови меня ангелом.

В течение нескольких мгновений мой взгляд неподвижно зафиксирован на ней.

Сладкий персиковый запах врывается в мои легкие. Я даже представить себе не мог, что однажды буду повсюду искать запах Элеонор.

— Аарон?

Я обхватываю ее лицо ладонями, чтобы сконцентрировать ее внимание только на мне.

— Скажи это еще раз, – прошу я тихо.

— Сказать что?

— Мое имя.

Она моргает, не понимая моей реакции, а затем послушно бормочет:

— Аарон… Кстати, ты стал таким высоким!

Я сажусь на скамью, зная, что, если я не начну ощущать Эль ближе, у меня появится желание сделать что-то безумное. Даже отвратительное.

Мои пальцы сжимаются на ее запястье и тянут так, что она оказывается на моих коленях. А затем я крепко обнимаю ее, зарываясь лицом в ее волосы… дрожа в ее объятиях и с наслаждением слушая, как стучит чересчур большое сердце, резонируя в такт с моим.

Она здесь. Она здесь. Она здесь. Так близко.

Ее шея краснеет, и я клянусь, Эль повторяет за мной вздох облегчения.

— Ты скучала?

— А ты?

Слегка отстранившись, я жадно смотрю на ее лицо, на моих губах играет улыбка. У нее появилась крошечная родинка на щеке. И оттенок глаз стал немного темнее. Это восхитительно.

— Я спросил первый, ангел.

Она вздыхает.

— Конечно, я скучала.

Я широко улыбаюсь, вызывая в ней еще один странный вздох.

— Значит ты меня любишь? Помню в прошлый раз ты… – моя фраза обрывается, когда она бьет маленьким кулаком по моему плечу.

— Боже мой. Я говорила, что люблю цветы, а не тебя.

Маленькая лгунья.

— Скажи это громче. Что ты любишь, Элеонор?

Очаровательный ангел вскидывает подбородок, наконец повышая громкость своего волшебного голоса:

— Я люблю лютики, потому что они красивые. И пауков, потому что их никто не любит.

— Хорошо.

— Хорошо… – Она слегка колеблется, когда спрашивает: – Как прошло твое лето?

Я не хочу ее расстраивать, на самом деле из-за новых лекарств моя голова кружится и меня тошнит, но я все равно улыбаюсь, когда вру ей прямо в лицо:

— Отлично. А твое?

— Не очень.

Она отводит взгляд, и отвратительное чувство ползет по моему позвоночнику.

— Будь конкретнее.

— Мама хочет переехать в Чикаго к дедушке. А папа хочет отдать меня в закрытый пансионат в Шотландии – через три года я начну подходить по возрасту. Папочка сказал, что там учатся принцы и принцессы, но я не хочу… – она прикусывает губу, ее взгляд снова встречается с моим.

— Закончи фразу, – командую я.

В Чикаго.

Она сказала Чикаго?

Я стараюсь дышать размеренно, и мышка ойкает, когда моя хватка становится сильнее.

— Больно!

Не пугай ее, черт побери.

— Прости. Закончи предложение, Элеонор.

— Можно я расскажу тебе секрет? Но только если ты расскажешь свой.

Я киваю. Если бы она только знала, что ей можно все. Я серьезно. Даже если однажды Эль попросит меня вырвать мое сердце, я сделаю это.