Книга Акцентор, страница 90 – Вероника Десмонд

Рука, все еще держащая мое горло, тянет меня вперед и заставляет подняться с высокого стула. Теперь мы поменялись местами. Он сидит, а я стою, запертая между его сильными бедрами.

— Снимай, – приказывает он потемневшим голосом.

Трудно не быть послушной, когда на тебя направлен гребаный пистолет. Сжав зубы, я расстегиваю молнию и тяну юбку вниз. Следом идет джемпер. Он указывает дулом на мою грудь.

— Лифчик тоже. Чулки оставь.

Мои руки дрожат, когда я снимаю с себя шелковый бюстгальтер и остаюсь только в трусиках, белых чулках и своих любимых туфлях, которые уже были запачканы грязью из-за полузаброшенной территории поместья.

Он медленно изучает все изгибы моего тела, и мне приходится прилагать усилия, чтобы не подавиться воздухом. Мне кажется, что меня хотят убить или жестко трахнуть. Или то и другое одновременно.

Его свободная рука медленно проводит по щеке, спускается на шею, дотрагиваясь до его отметин, ласкает грудь и в итоге останавливается на моей заднице.

— Ты волшебная, – бормочет он. – Блядь, просто совершенство. Отбрось волосы назад.

Я делаю, как он говорит, и закрываю глаза, не имея больше сил смотреть на это.

— Хорошая девочка.

Боже мой, почему я не сопротивляюсь? Наверное, потому что я никогда не была так напугана и возбуждена за всю свою чертову жизнь. Мои трусики намокают, и я задыхаюсь от мысли, что он заметит возбуждение, пачкающее внутреннюю часть бедра.

Но он замечает.

Он раздвигает мои ноги, ставит свой ботинок между моих, и мне приходится схватить его за плечи, чтобы не упасть, пока он медленно просовывает пистолет под мокрую ткань и проводит холодным металлом по моей киске.

Матерь божья.

Он поднимает револьвер и заглатывает ствол. Его губы изгибаются в мрачной усмешке. Мой разум не в состоянии справиться с этим. Должно быть, это из-за моего травматического прошлого, да? Я не могу хотеть его.

Я не могу…

Он ласково гладит меня по волосам, а затем мрачно приказывает:

— А сейчас мы поиграем в прятки. Беги, маленький ангел. И спрячься хорошо. Если я тебя найду, то выебу всю правду. О-о-очень усердно.

Я делаю медленный шаг назад, и в этот раз он позволяет мне убежать, но улыбка на его лице становится шире.

— Тик-тик… тик-так… тик-так…

Я срываюсь с места так быстро, как только могу.

Мрачный, жестокий смех эхом разносится по поместью, заставляя каждый волос на моем теле встать дыбом.

Потребность в выживании зудит на разгоряченной коже, пока мои легкие бешено сжимаются и разжимаются.

Бежать на каблуках – дерьмовая идея, но он не станет ждать, пока я буду снимать их. Лишь лунный свет и тени, проникающие в окна от уличных фонарей, освещают мой путь.

Я слышу его, но он не спешит. Мой пульс сходит с ума, а соленый вкус слез оседает на языке. Я ускоряюсь и бегу вдоль длинного коридора, задыхаясь и раздумывая над тем, как добраться до ворот в кратчайшие сроки.

Животный страх пронзает меня до самых костей.

Одно дело потакать его извращенным прихотям, и совсем другое – собственноручно надеяться на гребаный случай. Какова вероятность, что, если я не послушаюсь, он не захочет выстрелить в мой висок? Он сумасшедший, действительно сумасшедший, и я не понимаю, почему мое тело реагирует на него так, словно он самый сильный генератор ощущений.

Сверхчеловеческая сила пронзает мои внутренности и помогает мне бежать. Я сворачиваю в сторону одной из сквозных пустынных комнат, чтобы потом сделать круг и вернуться в обеденный зал – у него есть задняя дверь, ведущая в сад.