Книга Акцентор, страница 99 – Вероника Десмонд

На сцене играет «О, нет» британской певицы Марина. Мы с Кэт одеты в роскошные шелковые платья-сорочки в гламурном стиле, потому что такой был дресс-код, а Эмма выбрала для себя строгий смокинг с высокими шпильками на красной подошве от «Кристиан Лабутен». Терпкий запах текилы и веселья окутывает пространство, пока телефон в моей руке не прекращает вибрировать.

— С кем ты переписываешься? – спрашивает Кэт справа от меня.

Мы сидим на небольшом диване возле сцены, где выступает любимая кавер-группа Эммы.

— Ни с кем, это просто спам, – я принимаю от официанта новый шот. Обычно я осторожна с алкоголем, но сегодня я чувствую себя более свободно.

Мой телефон снова вибрирует, Катерина поднимает бровь.

— Иисус Христос, ты маленькая ханжа, Рид. Отстань от нашей девочки. Может быть, Эль наконец-то узнает, что такое член, – Эми чокается со мной шотом.

Из моей груди вырывается нервный смех. Если бы ты знала, Эмма…

Прошла пара недель с того времени, как он заставил меня спеть ему, а затем жестоко трахнул мой рот.

Голос разума больше мне не подчинялся.

Я перешла во второй круг ада, из-за которого моя душа будет биться о скалы преисподней.

Как только мои занятия заканчиваются, я чувствую, как он следует за мной по улице, и, когда я позволяю, он отвозит меня в готический особняк. Если я не соглашаюсь, он начинает преследовать меня, подкидывая в музыкальный класс цветы и извращенные записки. И слава богу, больше никаких разговоров о формалине.

Святое дерьмо, но записок было слишком много.

Последняя была с надписью: «Я соскучился, любовь моя. Как насчет вечера, где ты споешь мне, а потом я встану на колени и буду поклоняться твоей маленькой мокрой киске, вылизывая ее дочиста?»

Он дьявол, хищник и безумный социопат с низким порогом терпения.

Ему постоянно необходимо находиться со мной рядом, дотрагиваться до меня, кусать, целовать, вырывать из меня крики, когда он трахает меня пальцами или языком. Несколько раз в моем рту побывало оружие, а потом он сменил его на свой член и вбивался в меня так долго, что я несколько дней не могла нормально разговаривать, соврав всем, что подхватила простуду.

Чем громче становятся мои крики или чем увереннее я пою, пока он играет на рояле в заброшенной оранжерее, тем одержимее он становится.

Монстру нравится, когда я умоляю, когда обнажаю все свои темные стороны, когда я убегаю, потому что охота заводит его больше всего. Обычно после преследования ему недостаточно одной разрядки, он может трахать меня всеми доступными способами, кроме лишения меня девственности, потому что я не даю согласие перейти черту.

Монстр терпеливо ждет, когда я занимаюсь учебой, пока он пропадает в своем ноутбуке. Альтруистическая часть меня была рада узнать, что по крайней мере его основный вид деятельности – это трейдинг, а не что-то вроде убийств на заказ. Он готовит мне вегетарианскую еду, сочиняет для меня мелодии, много разговаривает, заботится о моих растениях и инструментах. И, как оказалось, он даже забрал кота из приюта, который теперь тоже живет в замке с приведениями.

И в то же время он никогда не снимает маску.

Никогда не говорит о своем прошлом. Никогда не показывает своего лица. И никогда не позволяет залезть к нему в голову.

Я не понимаю, как описать нашу связь.