Книга Импринт, страница 129 – Вероника Десмонд

Я никогда не была здоровой морально. Точно не сейчас.

Пока я дрожу, он оставляет поцелуи-укусы на моей коже, приближаясь к центру. А когда его язык широко проводит по клитору, я сдерживаю громкий стон и сразу же замираю, оглушенная столь сильной реакцией собственного тела.

— Ты такая мокрая, котенок, – он посасывает и играется с моей киской, то ускоряясь, то замедляясь, сводя меня с ума в неконтролируемом ритме. – Мой любимый вид. Мой любимый запах. Мой любимый котенок. Ты так дрожишь, малышка. Тебе нравится мой язык?

Моя спина выгибается дугой в руинах моего разума. Я не в силах противостоять Кастилу – единственному мужчине, которого знает мое тело. Оно принадлежит ему. Только ему. Сколько бы я ни пыталась построить нормальные человеческие отношения, у меня ничего не получалось. Я ходила на свидание с аспирантом с биологического и с адвокатом с Тиндера, но дальше пяти встреч никуда не заходила. Я просто… не могла.

Никто из них не был… Кастилом. Это так ужасно, я знаю. Но я забуду его… когда-нибудь. Когда-нибудь это случится, да?

— Боже… – стону я, когда к влажному языку добавляются пальцы. Я чувствую себя такой наполненной, что мне хватает всего двух толчков и одного кругового движения языка, чтобы мое тело прострелило током. – О господи, я сейчас…

Кастил больно шлепает меня по киске, и я вскрикиваю.

— Еще рано.

— Кастил…

— Да, котенок?

Еще одно мучительное движение языка. И еще один стон… Я впиваюсь пальцами в его густые темные волосы и дергаю их, заставляя его оторваться от меня. Но это ошибка. Фатальная.

В его полностью черных глазах отражается мрачная похоть, а нижняя часть лица испачкана следами моего возбуждения. Матерь божья.Я приоткрываю губы, ловя ртом воздух:

— Ох.

Мои бедра дергаются, когда он засовывает в меня третий палец. Мне так больно и так приятно: с Кастилом возможно только так.

— Не терпится подавиться моим членом, мой невинный маленький хаос?

Толчок. Я запрокидываю голову, тихо скуля, как какое-то животное. Толчок, а затем он сгибает пальцы и другой рукой впивается в мое бедро – до синяков, двигая меня ближе к его лицу.

— Стони громче, Катерина. Твои звуки – лучшее, что я когда-либо слышал.

Он снова начинает меня вылизывать, но на этот раз ритм гораздо интенсивнее. Я сжимаюсь, предчувствуя разрядку, но он снова останавливается.

— Черт возьми, – я уже буквально рыдаю из-за того, что каждый дюйм моего тела накален до предела. – Просто отпусти меня. Не издевайся надо мной.

Его смех раздается прямо в моем центре, и я обреченно стону, ощущая приятную вибрацию и следующее разрушительное движение языком – от клитора до самого входа и обратно.

— Скажи, что хочешь этого, – он нежно целует внутреннюю сторону бедра. А затем оставляет еще один укус. – Скажи, что ты хочешь мой член и мой язык, как хорошая маленькая шлюшка.

— Не называй… меня так.

Я хнычу, извиваясь, но Кастил останавливает меня шлепком по киске и засасывает клитор до боли.

— Но ты моя шлюха, Катерина. Единственная, кого может воспринимать мой член. Либо ты моя шлюха, либо ты моя жена.

Еще чуть-чуть… еще… Он останавливается.

— Нет!

— Не двигайся.

— Я… не… не могу.

Кастил встает со стула. Я впиваюсь ногтями в его руку, которая обхватывает мое горло, и сжимаю:

— Закончи то, что начал.