Книга Импринт, страница 155 – Вероника Десмонд

— Терпение – благодетель. Будь вежливым, – шепчет мне на ухо Аврора, и я глубоко вздыхаю.

Терпение, Зак. В конце концов, если Катерина счастлива, то ты обязан дать ему шанс.

— Спасибо за еду. Все выглядит безумно аппетитно, – мягко говорит Катерина, разглаживая несуществующие складки на ее коротком кремовом платье.

Слишком коротком. Я не из тех родителей, кто будет ругать детей за свободу в одежде, но я, блядь, видел, как он смотрел на ее ноги, когда Кэт заходила в дом. И мне все равно, что Катерине уже двадцать пять – я буду защищать во что бы то ни стало.

— Как прошел полет? – спрашивает Аврора беззаботно. Похоже, она единственная за этим столом, кого забавляет сложившаяся ситуация.

Щеки моей девочки снова краснеют, и я сжимаю вилку, прожигая этого урода взглядом.

— Комфортно. Мы летели частным рейсом, – ровно отвечает Кастил.

— Тебе необязательно кичиться своим состоянием, как какой-то богатый мудак, – говорю я чересчур резко.

— При всем уважении, сэр. Но я преследую лишь одну цель – сделать так, чтобы Катерина чувствовала себя комфортно и была счастлива. Полагаю, мы хотим одного и того же?

Я ощущаю разрушительную и подавляющую энергию, исходящую от этого человека. Но, несмотря на пугающую ауру, даже у меня складывается впечатление, словно Катерина – весь его гребаный мир. Я уверен: у него нет никакого интереса, чтобы беседовать с нами. Все, что его волнует – это она.

— Ты совершенно прав, – говорю я, размышляя о винтовке, висящей на втором этаже. – Но ты уже порвал с ней однажды. Семь лет назад. Тогда, когда она приехала ко мне призраком и восстанавливалась долгие годы. Ты уверен, что делаешь ее счастливой?

— Зак! – Аврора сжимает мою руку под столом.

— Я понимаю ваши опасения, – продолжает он серьезным тоном. – Да, я ранил ее, и я ненавижу себя за это, но это было в прошлом. В настоящем и будущем счастье моей жены – мой единственный приоритет. Я уважаю вас и благодарен за то, что вы воспитали Катерину. И я обещаю, что буду заботиться о ней до конца своей жизни.

Я мрачнею.

— И зачем ты приехал сюда?

— По какой-то причине Кэт важно, чтобы я завоевал ваше доверие, поэтому я сижу здесь и беседую с вами. Я буду убеждать вас столько, сколько потребуется.

— Зак, хватит! Давай продолжим ужин, – Аврора уже практически шипит, сдавливая мою ногу своим каблуком. Но я продолжаю:

— Но что, если она тебе наскучит? Ты опять порвешь с ней?

Его выражение лица ставится убийственным:

— Я не отступлюсь от нее. Этому не бывать.

— Твоя самоуверенность не добавляет тебе очков.

— Я не гонюсь за очками, сэр, – его мертвые карие глаза придавливают меня к земле, а холодный голос заставляет замереть. Властный гребаный говнюк. – Я лишь хочу, чтобы Кэт была довольна, но вместо этого в данную конкретную секунду она нервничает. Поэтому мы продолжим наш разговор наедине – после ужина.

— Дядя, – мой ангел кладет руку на мой сжатый кулак и просит мягким тоном: – Пожалуйста. Мы так редко видимся, я не хочу, чтобы вы ругались.

Я не могу быть спокойным, но мне приходится контролировать свое дыхание, чтобы сделать это, потому что мой милый ангел действительно волнуется.

— Твоя рука уже зажила? – спрашиваю я Кэт.

Она кивает.

Анна так толком и не рассказала мне про инцидент, в котором Катерина получила травму ее левого запястья. А Кэт оправдывалась тем, что они не хотят меня волновать. Но черта с два, я всегда буду волноваться за нее. Я ее дядя.