Книга Импринт, страница 39 – Вероника Десмонд

Черт.

Черт. Черт. Черт. Черт.

Легкая ухмылка приподнимает его губы:

— Как аморальная сволочь, да?

Не вызывать гнева – первое правило. Не провоцировать – второе правило. И я нарушила оба из них.

— Я не это имела в виду. Я…

— Что ты имела в виду, Катерина? – он делает шаг вперед, бросая сигарету и резко прижимая меня к дереву. Холодные пальцы сжимают мой подбородок.

Я дрожу из-за его горячего дыхания, щекочущего мое ухо.

— Дорисуй картину, котенок. Иначе ты встретишься лицом к лицу с аморальной сволочью, и эта часть меня тебе не понравится.

Разве сейчас была не эта часть? Господи, есть еще хуже?

— А теперь беги.

В конце недели я сижу в комнате Элеонор.

Ее пространство похоже на цветочную оранжерею: кровать с десятком подушек, яркий ковер, пуфики, музыкальные инструменты, стол и множество кашпо с цветами. Когда мы жили вместе, я заслужила статус убийцы, потому что случайно залила водой ее кактус. Я плохо дружу с растениями.

Если честно, я думала, что кактусы неубиваемые, но, кажется, у меня имелись смертоносные сверхспособности. Извини, кактус по имени Лори, надеюсь, ты не держишь на меня зла.

Я кладу ручку. Все. С моим дополнительным заданием по математике, как и с латынью Эль, покончено. Наконец-то я могу дочитать «Удольфские тайны». Наверное, это не самая лучшая идея – читать готический роман при условии моей повышенной тревоги, однако мрачные истории всегда помогали мне успокоиться.

По лицу расплывается облегченная улыбка. Наверное, я впервые по-настоящему улыбаюсь за всю неделю. Моя пугающая «С+» таинственным образом исчезла – хоть где-то мне везло. Ошибка в системе буквально спасла мой средний балл, но я все равно попросила дать мне несколько тестов для уверенности.

О, а еще я составила себе идеальное расписание в стиле «Все настолько забито, что даже нет времени, чтобы поволноваться». В последнее время я стараюсь не оставаться одна и допоздна учусь в библиотеке, используя комнату только в качестве ночлега.

Однако… дьявол все еще следит за мной. Я чувствую это.

Даже мысль о нем заставляет меня вздрагивать, испытывая чистый ужас, проносящийся по моим венам. Мрачная картина так и осталась нетронутой, и я не собиралась ее заканчивать. Понятия не имею, почему я не разорвала холст к чертовой матери, а просто трусливо спрятала в шкафу. Но я разорву. Обязательно. Как только этого психопата найдут.

Я глубоко вздыхаю и отвлекаюсь на Элеонор, которая играет на гитаре и напевает какую-то меланхоличную мелодию. Возле девушки собралась куча пустых пакетов из-под чипсов. Я яростно вгрызаюсь в последний «Принглс» с паприкой и представляю вместо чипсов чертового сталкера.

Он укусил меня! А потом облизал!

А потом сказал, что если я убегу, то он…Неважно.

Хотя как это может быть неважно? Мне пришлось прятать укус за воротником ужасно колючего свитера, притворяясь, что я приболела. Я несколько часов пыталась отмыть с себя его прикосновения, но его шепот продолжал преследовать меня в кошмарах. А потом я просыпалась и чувствовала, что он преследует меня наяву.

И ничто из этого не было столь ужасающим, как моя реакция на его действия. Абсолютное ощущение мурашек, когда его язык провел по моей шее, никак не могло покинуть мое сознание, которое из раза в раз подкидывало воспоминания о том вечере.