Книга Импринт, страница 63 – Вероника Десмонд

Мои губы приоткрываются. Черт возьми, почему это так… заводит?

— Не делай из меня игрушку, – шепчу я.

Он обхватывает мой затылок и делает очередной грубый толчок. А затем я стону. Совсем недолго и тихо, но этого хватает на то, чтобы сорвать его выдержку с невидимых петель.

Другой рукой он сжимает грудь, пока я не начинаю извиваться, затем скользит пальцами по моей шее и кусает. Я вскрикиваю, чувствуя, как тону все глубже и глубже. Погружаясь в темноту вместе с ним.

— Блядь, ты такая хрупкая, котенок. Мне нравится все в тебе. Все, – его язык зализывает укус, а потом он оставляет еще один. И еще. Я дрожу и бьюсь в его руках, тихо плача, но он не успокаивается.

Поцелуй. Укус.

Поцелуй. Укус.

На моей шее наверняка останутся десятки его следов, но, кажется, этого он и добивается.

А затем он расстегивает ремень, и пелена спадает.

— Ч-что?..

Он выпрямляется, его пустые темные глаза разрывают меня на части, как и пугающий голос:

— Ты будешь слушаться меня, Катерина? Ты будешь отвечать мне?

Вытащив ремень, он нежно перекидывает мои волосы за спину и начинает застегивать его на моей шее. Мои глаза расширяются от ужаса. Чувствуя небольшое давление, я пытаюсь сорвать с себя самодельный ошейник, но его мрачный тон заставлять меня замереть:

— Тебе лучше не делать этого.

— Не смей мне приказывать. И тем более угрожать.

— Но тебе это нравится, Катерина. Тебе нравится подчинение. Просто прими это в себе и облегчи нам жизнь. А теперь сними с себя джинсы.

— Не разговаривай со мной… так, – моя грудь высоко вздымается и опадает.

Хотелось бы мне сказать, что я испытываю отвращение из-за его звериной и безумной натуры. Но это неправда.

Вместо этого я испытываю возбуждение такой силы, что мое белье намокает.

— Почему ты не можешь вести себя… нормально? – шепчу я, замирая. Его лицо приближается к моему, в то время как руки заключают в ловушку.

— Потому что я ненормальный, Катерина, – он проводит носом по моей шее, с шумом делая вдох. – Потому что мой хаос требует тебя так, как не требовал никого. Я хочу тебя. Полностью.

Потому что я ненормальный.Почему это сказано с такой апатией? Разве люди говорят подобное с такой легкостью?

— Мы можем хотя бы сходить на свидание? – я неуверенно кладу ладони на его плечи и заглядываю в антрацитовые глаза, чувствуя, как воздух покидает мои легкие. Я хочу запечатлеть их в рисунке. Снова. – Пожалуйста?

— Свидание. Это все?

Я ошеломлена его спокойной реакцией.

— Нет. Ты не будешь трогать никого, кроме меня, – не вопрос, а требование.

Ну вот. Я сказала это. Наконец-то мерзкие мысли, что он может преследовать кого-то еще, выталкиваются наружу. В конце концов, как я могу быть уверена в том, что я единственная?

Но я хочу быть единственной. Психопата и сталкера.

Он приподнимает мой подбородок согнутым указательным пальцем.

— Не буду, – отвечает он спокойно. – И вот в чем проблема, Катерина. Я думаю только о тебе, – его горячий шепот целует ухо. – Мой член встает только на мысль о тебе. Потому что ты моя, котенок. И если ты, блядь, прикоснешься к кому-то помимо меня, я убью его.

Еще один ласковый поцелуй в щеку.

— Мы договорились?

Я киваю, стараясь сгладить в сознании последнее произнесенное предложение.

— Но я должен получить что-то взамен, ты так не считаешь? – его пальцы начинают медленно расстегивать мои джинсы.