Книга Импринт, страница 74 – Вероника Десмонд

По какой-то причине мне хочется спрятаться. Но вместо этого я замираю, чувствуя, как краснота и жар распространяются по моей чувствительной коже.

Кастил.

Почему я дрожу не только снаружи, но и внутри?

Его красивые губы изгибаются в жестокой ухмылке, в то время как большая ладонь ползет по моему бедру, пока не ложится между ног.

— Ты не удивлена, – Кастил наклоняет голову в жесте настоящего психопата. – И у тебя пульс частит. Ты рада меня видеть?

Мое сердце застревает в горле, когда его восхитительное лицо приближается к моему, а черные как смоль волосы начинают щекотать кожу.

Он выглядит как дьявол.

Ведет себя как дьявол.

И искушает хуже дьявола.

— Я дорисовала картину, – мои слова едва слышны, но они кажутся такими правильными, такими освобождающими. – И это был твой портрет. Но я не была уверена.

Вся картина – кроваво-черный хаос с лицом моего личного кошмара.

— Ты рисуешь меня, – констатирует он мрачным, зловещим голосом. – Так почему же ты трахаешься с другими?

Я не могу сосредоточиться из-за его действий. Волосы на моем теле встают дыбом, когда он натягивает ткань моих трусиков и разрезает их острым ножом, открывая себе доступ к моей киске.

— Раздвинь ноги.

— Иди к черту.

— Раздвинь ноги, Катерина, – его вторая ладонь ласково проводит моей по щеке, но я не обманываюсь этим движением. Монстры тоже могут быть ласковыми. Прежде чем захотят съесть тебя. – Иначе я порежу твою прекрасную кожу.

— Нет.

Я прикусываю губу, не в силах остановить это безумие.

Останови его. Сейчас же.

Но я… я не могу.

Его длинные сильные пальцы задерживаются на моих складках и широко разводят их. И я никак не препятствую этому. Злая усмешка вновь кривит его губы, когда моя влага просачивается на его руку.

— Я не твоя… – мой голос вздрагивает, когда он проводит тыльной стороной ножа между ног, – собственность. Пожалуйста, прекрати. Ты пугаешь меня.

Он поднимает нож к своему лицу и, глядя мне прямо в глаза, вылизывает мокрое лезвие. Мурашки пробегают по моей коже подобно огненному взрыву, когда я вижу надпись, выгравированную на металле: «Ты моя».

В горле пересыхает, и я шепчу, завороженная этим странным блеском в его мрачных глазах:

— Ты можешь ранить нас. Не… не надо.

Он выгибает идеальную бровь, возвращая свои пальцы на мою мокрую киску. Господи, я еще никогда в жизни не была такой возбужденной. Что со мной не так?

Ты ненавидишь его. Помнишь об этом?

— Это тупое лезвие, Катерина. Если не давить, то не порежешься. Игрушка, сделанная специально для тебя. Тебе нравится? – его лицо оказывается так близко к моему, что я могу вдыхать только его опьяняющий аромат и табачное дыхание.

— Нет.

Без предупреждения он проникает в меня сразу двумя пальцами и я давлюсь воздухом, вцепляясь в его широкие плечи. Под моими ладонями бугрятся сильные мышцы и у меня начинает кружиться голова.

— Ты никогда не признаешься, что возбуждаешься от подобных вещей, не так ли? Почему ты трахалась с Хваном, Катерина?

Если раньше его действия казались мне грубыми, то сейчас это просто буря. Я сжимаю губы, все глубже и глубже погружаясь в его темный взгляд. Мне даже кажется, что он становится еще темнее с каждым толчком его пальцев внутри меня.

— Не будь таким лицемером. Почему ты спал с моим учителем, Кастил?