Книга Однажды я стала женой проклятого герцога: Змеиный Король, страница 60 – Вероника Десмонд

— Ария…

А потом в тишине комнаты, нарушаемой лишь треском камина и нашим шумным дыханием, раздается ледяной голос… до ужаса знакомый голос:

— Как… очаровательно!

Прежде чем я смогла обернуться, герцога Блеймонда снесло одной жуткой волной магии, тот ударился о стену, пробив там дыру, книги посыпались на пол одна за другой, а Киллиан все не прекращал наносить по Заклинателю удары! Один, второй, третий! Равеллиан выставил магический щит, но когда по полу поползли сотни белых змей и я вскрикнула, отвлекся, пытаясь убедиться, что со мной все в порядке, отвернулся, и одна змея успела впиться шею. Я вскрикнула повторно, герцог начал стремительно бледнеть.

Равеллиан пошатнулся, но устоял. А Киллиан, чьи глаза были темнее самой бездны, усмехнулся:

— Демоны! Пришлось попотеть, чтобы попасть к вам в гости. Мог бы и не наставлять на меня целую армию, Рав, — а затем его лицо ожесточилось: — Я разве не говорил тебе не трогать мою звездочку, мм? Ты заплатишь за это, Блеймонд!

В руках у Аспида вдруг появилось что-то ужасное, плотное, темное… По деревянному полу пополз иней, температура воздуха заметно упала, при каждом выдохе изо рта выходили клубки пара. Я испуганно сглотнула, предчувствуя, что вот-вот произойдет что-то ужасное, и не думая, кинулась на перерез, отталкивая от себя змей, что ползли по моим ногам.

— Прекратите! Немедленно!

Удар пришелся по плечу. Я без сил упала на пол без возможности сделать хоть один вдох. Боль была такая, что казалось, мои вены взорвутся разом и я истеку кровью прямо тут, на ковре в Черни. По щекам безмолвно поползли слезы, сил не было даже на малейший крик. Я замерла, боясь, что за новым движением последует очередная болезненная вспышка.

— Дыши, звездочка… — шептали надо мной надломлено. — Пожалуйста, дыши, душа моя.

Время тянулась так медленно… Наконец, на меня обрушилась столь желанная темнота, забирая с собой всю боль и отчаянье.

Слышались крики, возня… удары… Казалось, прошла вечность, прежде чем появился новый, неизвестный мне ранее голос:

— Г-г-господин Аспид, я сделаю, что смогу.

И жестокое, ледяное в ответ:

— Конечно, сделаешь. Если ей не станет лучше в течение часа, я убью тебя самым болезненным способом.

— Г-госпо-один Блеймонд, я не подписывался на такое, я являюсь заслуженным профессором, я…

И в ответ не менее ледяное, чем секундой ранее:

— Лечите, профессор. За каждую пролитую ее слезинку, я буду лишать вас…

Продолжение фразы, слава богам, я не услышала, провалившись в блаженный сон. А когда проснулась с облегчением осознала, что боли больше нет, вообще никакой нет! Ни ощущения раздираемой плоти на плече, ни головной боли, ни апатии, ни грусти! Мне хотелось летать! И, пожалуй, я бы так и сделала, если бы сильные руки не схватили меня поперек и не вернули на мягкую кровать.

— Еще полетаешь, птичка, — не взирая на сарказм и насмешку в голосе, надо мной склонилось взволнованное, бледное лицо Киллиана. Его ледяная и явно дрожащая рука нежно притронулась к моей щеке. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — счастливо улыбнулась я и обхватила его ладонь.

Киллиан замер, с тревогой, всматриваясь в мои глаза. А затем вдали комнаты послышался глухой голос герцога:

— Что вы с ней сделали?

— Вы…вылечил, — испуганно ответил, судя по всему, профессор.