Книга Однажды я стала женой проклятого герцога: Змеиный Король, страница 95 – Вероника Десмонд

— Я бы никогда… — прошептала Никасия страшным голосом.

По щекам мальчика потекли безмолвные слезы… Нет… Пожалуйста… Мама!

Он усиленно пытался прислушаться к голосам, но среди них больше не было голоса матери… Никасия больше не говорила. Куда его несут? Что с его мамой?!

В груди начало печь, да так нестерпимо, что Себастьян едва мог вздохнуть. А потом воздух накалился до предела и он увидел нечто странное, яркое, болезненное… Голова раскололась на тысячи осколков, глаза заслезились от ослепительного света — такого, которого он никогда ранее не ощущал.

А повернув голову, мальчик почувствовал, что от него ничего не осталось. Ничего кроме боли и ужаса. В руинах разрушенного дома, на деревянном полу, лежала она. Никасия.

Мужчина, что нес мальчика на руках, резко затормозил.

— Я чувствую магию… — прошелестел он голосом Эдварда.

Тогда Змеиный Король впервые увидел свою мать.

Настоящее время…

Гоэль. Королевство Эленейрос.

Аспид.

Она спала. Лунный свет обнимал ее лицо, пуская тени от длинных темных ресниц. Аспид часто ее разглядывал. Пожалуй, слишком часто, чтобы это можно было назвать нормальным.

Она не видела его, но он словно призрак следовал за ней по пятам: подолгу наблюдал, как она читает, как задумчиво кусает ручку, когда ее прелестную голову разрывают противоречивые мысли. Иногда он следил за ней каждый день. Иногда чаще. Зачем? Он и сам не мог ответить на этот вопрос: наверное одержимо проверял, что его звездочка в безопасности. И какие скверные вещи с ним бы не происходили, какие бы ужасные вещи он не делал, всего один ее взгляд или даже вдох расслабляли его напряженное тело.

Ария пошевелилась, когда Киллиан сел на кровать. Та под ним прогнулась и скрипнула. Он не хотел ее будить, но что-то царапало в груди… чернело и корчилось. Ему нужно убедиться.

Ему нужно исцелиться.

Аспид наклонился ниже, любовно пригладил волосы девушки. И прошептал на грани слышимости:

— Скажи мне, Ария, это по-настоящему? Я собираюсь рискнуть всем.

Посмотри на меня. Посмотри на меня, звездочка…

Девушка сонно моргала, пока пыталась осознать, что он находится рядом. В ее спальне, ночью. Осознает ли она, насколько уязвимой является?

— Киллиан, — сонно прошептала Ария, улыбнувшись. Она лежала на боку, подоткнув под себя одеяло вместе с парочкой подушек. Она всегда спала таким странным образом.

— Это правда вы?

— Это правда я, — ответил он тихо.

Его рука потянулась к ее растрепавшимся волосам, заправила прядь за ухо, чтобы нежно провести по бархатной щеке. Девушка зажмурилась и выдохнула:

— Вы мне снитесь?

— Может быть, — Киллиан, прищурившись, улыбнулся. Она ластилась об его руку, словно кошка, а в глазах — самое искреннее, что Аспид когда-либо видел. Это обожание с примесью печали, это то, что заставляло его почти мертвое сердце биться чаще.

Горечь на языке впервые отозвалась чистым удовольствием. Он потерял мать в раннем возрасте, был отвергнут холодным и жестоким отцом. Девушка хорошо понимала его потерю, хоть и не знала о ней. Так поступают лишь те, кто когда-нибудь пережили подобное — горечь утраты. Она сама от нее страдала.

Он нашел себя в ней.

И ее в себе.

Одна душа на двоих.

— Что тебе снилось до меня?

Девушка прикрыла глаза, кладя ладонь на его руку, которая покоилась на ее щеке. И шепот, едва различимый, словно они думали об одном и том же: