Книга Однажды я стала женой проклятого герцога, страница 77 – Вероника Десмонд

В груди почему-то стало тепло-тепло от его грубой заботы. Я не смогла сдержать улыбки. Глупая я все-таки.

— И зачем тебе понадобилась заговоренная бумага? — Я вдруг почувствовала дыхание на своих губах, маг почти их коснулся. Я замерла. — Смотри, Ария… Солжешь мне еще раз — я тебя поцелую.

Попыталась увернуться — куда там. Меня держали мертвой хваткой.

— Отвечай, — приказ.

— Я хотела узнать подлинность имени одного человека, — ответила я тихо и почему-то зажмурилась, когда маг улыбнулся. Он едва-едва касался моих губ, но я почувствовала эту улыбку.

— И какого же имени? — спросил Киллиан вкрадчиво.

Я не ответила.

И мне вдруг стало страшно. Очень-очень страшно. От тона его голоса, от пальцев, что мееедленно начали двигаться по тонкой коже шеи. Не угрожая, нет… предупреждая.

— Какое имя ты написала в письме, Ария? — повторил он тихо.

Сердце бешено заколотилось.

— Не важно какое имя я написала. Главное то, что письмо не было отправлено. Это значит что имя…

— Ложное, — перебил он меня.

Грудная клетка тяжело поднималась и опускалась. Мне с неимоверным усилием давалось не дышать слишком глубоко — в ином случае я бы дотронулась до губ Киллиана.

Его спокойное дыхание ощущалось как пары яда, что вот-вот проникнут в легкие.

— И к каким выводам ты пришла, звездочка?

Я зажмурилась, услышав из его уст знакомое приторное звездочка.

— Что вы… вы…

— Ну? — усмехнулся маг, наслаждаясь тем, как я сходила с ума от волнения.

— Вы не являетесь ни господином Резерфордом… Ни герцогом Блеймондом.

Маг замер на секунду… А затем тишину темной узкой комнатушки разрезал его звонкий протяжный смех. Когда Киллиан закончил смеяться, мне стало не по себе:

— Блеймонд значит. Интереесно, чтобы изменилось окажись я этим жалким бастардом… Ты бы разочаровалась во мне? Или наоборот страстно зажелала, мм? Так ты очередная пустышка, которая гонится за титулом? Или…

— Замолчите! — зарычала я. — Не говорите того, о чем потом пожалеете.

— Но как же, Ария… — протянул он издевательским голосом. — Лгать — это нехорошо…

— Чего вы добиваетесь? Чтобы я вас ненавидела? — Мне не вырваться, Киллиан держал крепко. — Вы ничего обо мне не знаете!

Нравилось ли мне искать расположение у мужчины, которого я даже не знала? Нет!

Нравилась ли мне идея предложить герцогу брачный контракт да продать себя подороже? Нет!

Хотела ли я брак по любви? Конечно, хотела. Но иногда мы не можем получать то, что искреннее желаем. И это вовсе не значит, что я пустышка.

Вот умел он бить словами в самое уязвимое место, словно он тренировал это годами: жестокость, словесные атаки, умение унизить собеседника.

О, я всеми фибрами души чувствовала, как Киллиан уже хотел сказать что-то такое, отчего бы я ощущала себя еще более жалкой и ничтожной. Однако в мертвой тишине раздался мой всхлип, и маг замер.

— Ты плачешь? — обескураженно спросил он, дотрагиваясь костяшками до мокрых щек. Его голос дрогнул: — Извини… я не хотел.

— Руки… — прошептала я, сглотнув, — мне больно.

— Извини, — выдал Киллиан, прежде чем отпустил мои запястья и нежно поцеловал каждое из них. Я прекратила дышать. — Я не хотел причинять тебе вред.

— Да идите вы к черту!

— Прости… — тихо сказал Киллиан снова, заключая меня в крепкие объятия. Я оставалась неподвижной. — Прости, звездочка. Я знаю, что я последний ублюдок, но как бы ни старался, не могу держаться от тебя подальше. Я тебя замараю…