Книга На краю звездопада, страница 158 – Наталья Чернышева

Перед внутренним взором вспыхнуло множество нитей, как паутина. Это включилось паранормальное зрение. Сейчас они размотаются совсем, их кончики исчезнут в бурных волнах навсегда, а виновата буду я, снова я…

Сверху словно молния хлестнула – да прямо по лицу того, кто хотел меня схватить! Крылом. Завораживающе красивое движение, в полёте, уже у самой земли, снизу вверх.

— Беги, дочка! Беги!

Время прыгнуло вперёд: я узнала Мео, отца моего Сае. Как он оказался здесь?! Когда успел?

— Беги!

Но негодяев оказалось не двое. Их было трое, и третий уже спускал из мини-плазмогана смертоносную мощь. Я не раздумывая шагнула вперёд, принимая на себя безжалостный огонь. Как учили на курсах самообороны. Мой тренер гордилась бы мною: я распределила заряд чётко по инструкции, хотя этот приём мне всегда не очень хорошо давался.

— Мео! Вверх!

Старый апарие прыгнул в воздух. Время снова замедлилось, показывая его полёт навстречу смерти, новому выстрелу, до которого я уже дотянуться не могла. И тут что-то разорвалось у меня в голове. Мир рассыпался в труху и исчез, все мои чувства замкнуло.

И наступила темнота.

* * *

Сначала проявились блики. Большими скобками, как будто потусторонный свет упал на гребни огромных волн, беззвучно шедших сквозь меня куда-то мне за спину. Обернуться и посмотреть, где заканчивая мёртвая призрачная зыбь я не могла.

Я держала в руках белую нить, и не хотела отпускать её, а она тянулась сквозь пальцы и пропадала в волнах, и я знала, что ведь не удержу… не хватит меня надолго.

Сон не сон, безвременье, страшный кошмар, вызванный разбалансированной паранормой… В человеческом теле не так уж и много органов чувств, и воспринимать паранормальный спектр мы можем лишь ограничено. Он раскладывается на стандартное для человека восприятие: зрение, слух, тактильность, вкус… Большая часть приходится на зрения. Так называемые визуализации, если говорить терминами целителей.

Волны, нить, сухой жаркий ветер, кислый привкус на губах – всё это было проекциями, искажениями того, что на самом деле происходило со мной.

А происходило то, что я держала в руках жизнь Мео и не хотела её отпускать. Только это имело значение, ничего больше. Только это!

Не надо было мне посылать ему сообщение! Он сразу понял, что я попала в беду. Бросился спасать. И угодил в лапы смерти сам. А я… сколько я просидела тогда перед тем экраном со звёздным небом? Достаточно долго, чтобы Мео добрался с Мнараллы до дальней пересадочной станции. Даже через скоростной портал с поверхности планеты на орбитальную, а оттуда – на личной яхте времени ушло бы несколько часов.

Несколько часов и ушло, судя по всему.

И сколько их уйдёт сейчас!

Я слишком хорошо знала, во что обойдётся мне нынешнее состояние. В прежней жизни оно забирало у меня не один десяток дней. Потому-то доктор Дженкинс и говорил мне, что я со временем не дружу. Подружишься тут, если почти постоянно существуешь вне любого времени!

И если в прежней жизни я находилась у себя дома, и телу моему ничто не угрожало, то здесь оставшаяся за чертой внешняя часть мира прямо таки кричала об угрозе. Но я не могла позволить себе отвлекаться. Я держала нить жизни отца моего Сае, и знала, что если упущу – никогда потом себе не прощу, ни за что, чем бы ни обернулось это дурацкое похищение, кто бы ни вздумал его устроить...