Книга Свадьба, ведьма и упрямый бывший, страница 11 – Ольга Консуэло

— А сейчас уже не злишься? — усомнилась Мэрид. — Для ведьмы что-то ты уж больно отходчивая.

— О, не волнуйся! Как только подвернется случай, я это каждому из вас припомню! — состроила зверское лицо Рин.

— Но я могу рассчитывать, что, если тебе понравится созданное мной платье, меня ты из списка на страшную ведьминскую месть вычеркнешь? — с подчеркнутым испугом поинтересовалась Мэрид.

— Можешь, — благосклонно кивнула Рин. — А если серьезно, я очень надеюсь, что у Кэйлы найдется хорошее объяснение, с чего вдруг она поверила этому типчику.

— Найдется. — Мэрид вздохнула. — Я бы и сама тебе всё рассказала, но из уст Кэйлы история будет звучать намного убедительнее.

— Особенно если я прихвачу с собой амулет правды, — многозначительно поиграв бровями, добавила Рин.

— Хм… — Мэрид задумчиво потерла подбородок. — А вообще, дельная мысль! Я бы и сама не отказалась послушать, что скажет Брадан под воздействием этой штуки.

— Ты тоже сомневаешься?

— Иногда, — кивнула Мэрид. — Когда вижу их вместе, мне кажется, что он искренен, но когда просто думаю об этом, то уже не получается быть столь уверенной. Однако в любом случае это же её жизнь. Что бы кто ни говорил, Кэйла всё равно поступит так, как считает нужным.

— Вот именно! — поддакнула Рин. — Но амулет я сделаю. Пусть верность Брадана обеспечить никто не в силах, зато хотя бы будем знать, действительно ли он её любит прямо сейчас.

В итоге они с Мэрид договорились, что та пришлет несколько эскизов платья на выбор через три дня, и Рин снова отправилась подышать свежим воздухом, чтобы успокоиться — всё-таки то, что лучшая подруга Кэйлы тоже не уверена в чувствах Брадана, её не порадовало.

* * *

Рин решила поехать в Дроминир всё-таки не двадцать четвертого апреля, а двадцать пятого — общение с семействами Мерфи и О’Киф в полном составе и так непростое испытание, а уж растянутое на три дня…

Лаванду она решила везти прямо в ящиках, а вот огромную охапку клевера пришлось завязать в простыню — готового мешка нужного размера в хозяйстве ведьмы не нашлось, а создавать его было лень. И так уже с утра пришлось потратить изрядно сил на выращивание клевера. Точнее, на ускорение роста тех скромных побегов, которые проклюнулись на одной из самых солнечных полянок неподалеку.

Праздничное платье Мэрид должна была ей отдать уже на месте, поэтому Рин надела джинсы, черную футболку с надписью «Я — ведьма» и зеленую ветровку. На шею повесила амулет правды, сплетенный из омытых в лесном роднике тонких сосновых веточек, нагретых на солнце побегов вереска и красных шерстяных ниток. Немного подумала, но не стала его прятать — пусть все видят, а отвечать ли на вопросы о том, что это, она решит позже.

Рин погрузила ящики с лавандой и тюк с клевером в небольшую тележку, прицепила её к велосипеду и отправилась на встречу с родственниками, напевая песенку про Молли Мэлоун. Та как раз подходила под настроение: веселенькая мелодия и печальный финал.

Первое, что увидела Рин, когда подъехала к дому бабули Сэйбх — троих мужчин, устанавливавших свадебный тент. Заслышав треньканье велосипедного звонка, они обернулись к вновь прибывшей и радостно заулыбались. И Рин ответила им такой же широкой улыбкой: и папу, и дедушку Джилроя, и дядю Ханлея, старшего маминого брата, она была рада видеть.