Книга Любовь оборотня, страница 202 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

— Плевать! — зло выплюнул Эдварад и распахнул тяжелые дубовые двери.

Оказавшись в кабинете, Эдварад прожигающим взглядом посмотрел на посетителей. Бедные мужчины встрепенулись и подобрались. Переглянувшись между собой, они смущенно поприветствовали мистера Шваца, но, так и не услышав ответа, вжались в казенные стулья еще глубже. Эдварад Швац был самой влиятельной фигурой последнего столетия во всем магическом сообществе. Уже только этот факт наводил на людей благоговейный страх перед ним, а то, что он был сейчас в бешенстве, совсем вгоняло в первозданный ужас.

— Немедленно. Покиньте. Этот. Кабинет, — отчеканив каждое слово, медленно проговорил Швац.

Мужчины сразу же подскочили и, схватив чемоданы, рванули к выходу.

— Все! — взглянув мельком на секретаршу, с нажимом сказал Эдварад.

Та посмотрела мимо злого начальника правопорядка на своего непосредственного начальника и, видимо, получив утвердительный жест, вышла из комнаты. Эдварад запечатал помещение, выставил заглушающие заклинания и только после этого посмотрел на того, кто сидел в кресле.

— Какими судьбами, Швац? — растягивая слова, проговорила Минасид. — У тебя проблемы с налогами, или ты просто так решил распугать моих подчиненных? Или у главы опять не сошелся баланс по вашему отделу и ты прибежал мне угрожать всеми карами небесными?

Оценивающим взглядом Эдварад осмотрел Минасид и про себя отметил, что та прекрасно выглядит. За эти четыре года Франческа повзрослела, но осталась такой же прекрасной принцессой из сказок. Плавные черты лица, цепкие глаза, которые не могут оставить равнодушным, слегка розоватые губы и платиновый блеск волос, игриво прикрывающие глаза цвета закаленной стали. Минасид поднесла руку к лицу и ладонью подперла щеку. Рукав соскользнул, обнажая белоснежную кожу запястья.

У Эдварад перехватило дыхание. Воспоминания нахлынули слишком стремительно. Эдварад помнил, как при помощи обычной кисточки, голубой краской рисовал на этой белой коже свои инициалы… Швац всегда любил запястья бесстыдницы… Настолько тонкие и хрупкие на вид, что использовать наручники или веревки было просто страшно. Только серые атластные ленты, которые ярко контрастировали и подчеркивали белоснежно-снежную кожу.

Эдварад невольно опустил взгляд ниже и обомлел. Никакая государственная униформа не могла скрыть грациозных изгибов тонкого стана. Швац слишком хорошо помнил каждый… Эдварад был готов прямо там истерично рассмеяться от досады. Четыре года. Четыре года они всячески избегают друг друга и стараются не попадаться друг другу на глаза. Оба надеялись, что так прошлое растворится в новых воспоминаниях. Зря!

Треклятая память было все так же свежа и явственная. Швац видел по стальному блезку глаз, что и Франческа все прекрасно помнит… Но сейчас было важно не это, и Эдварад задвинул назад чувственные образы хрупкого девичьего тела, бесстыдно растянувшегося на черном шелке простыней, и уверенно спросил:

— Помнишь, мы расстались с тобой четыре года тому назад? — Минасид нервно сглотнула, но все же послушно кивнула. Было видно, что Франческа не ожидала подобного выбора темы. — И при расставании ты сказала, что никогда ничего ко мне не чувствовала, все, что между нами произошло, это лишь подростковые гормоны и желание попробовать запретное? Признавалась, что любишь Джеремайро, а я тебя в постели не удовлетворяю? Помнишь?