Книга Любовь оборотня, страница 409 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Броса же с сестрой Раартан остались присматривать за пострадавшим, тем более, что и целительская, и сестринская были заняты полицейскими, допрашивавшими подозреваемых по отдельности.

Сопровождавшим Кантир Лектири мужчиной оказался Гернтиг Кофмагир, оборотень-кот и известный ученый, разрабатывавший способы усиления физических возможностей оборотней различных видов. Собственно, тот препарат, который они с сестрой Лектири вводили пациентам отделения ликанологии, и должен был приводить к такому усилению.

Надо отдать должное Кофмагиру, сначала он испытал препарат на себе и, убедившись, что изобретенный им состав действительно увеличивает скорость реакции и при этом не является опасным для жизни, хотя и имеет побочный эффект в виде сильных судорог после введения, решил испробовать его на оборотнях других видов.

Разумеется, подобное исследование, если проводить его по всем правилам, потребовало бы много времени на оформление всех необходимых документов, да и обошлось бы недешево. Поэтому Кофмагир решил с помощью своей любовницы Кантир Лектири, работавшей медсестрой в отделении ликанологии ЦБФ, провести нелегальные испытания препарата на выздоравливающих пациентах отделения, а уже потом искать финансирование для официальных испытаний, демонстрируя полученные результаты «анонимных добровольцев», чтобы убедить инвесторов.

Получив первичные показания, задержанных увезли в изолятор временного содержания при городском управлении полиции Фокунни, а Трур и Кин отправились в палату Хундурина, чтобы по горячим следам сделать наброски отчета о проведенном расследовании.

Сдавшая смену коллегам Броса сильно встревожилась, когда не нашла Кани на его обычном месте на подстилке в целительской. Никто из коллег пса тоже не видел. Обежав все коридоры и лестницы, девушка решила поискать Кани в палатах и начала, конечно же, с палаты Трура.

— Вы не видели Кани? — спросила она, заглянув к Хундурину.

— Ну… — начал Трур, почему-то уставившись на рыжего парня, сидевшего на стуле у его кровати, — я даже не знаю, как вам лучше это объяснить…

— Да ладно, я сам, — перебил его рыжий и решительно заявил: Кани — это я. Меня зовут Кин Хундракур, я старший оперуполномоченный ОРППО и, работая при расследовании это дела под прикрытием, я прикинулся собакой, чтобы внедриться в отделение ликанологии.

— Но как же… Ведь ты же… — Бросе всё никак не удавалось сформулировать свою мысль.

— Ну да, — улыбнулся Кин, — никто из людей не подозревает, что я оборотень, потому что у меня в собачьей ипостаси на голове белое пятно. Такая вот врожденная особенность, — и он продемонстрировал белую прядь надо лбом, не слишком заметную в коротко стриженых волосах.

— Но зачем ты домой-то ко мне напросился?

— Ну так ты же была одной из потенциальных подозреваемых, я должен был отследить твои контакты.

— А на мою грудь в ванной ты пялился тоже, чтобы отследить контакты?! — возмущенно вопросила Броса.

— Она красивая, — бесхитростно ляпнул Кин и чудом успел обернуться собакой, когда с леденящим душу рыком на него накинулся здоровенный палево-серый пес, ещё мгновение назад бывший мирно сидевшим на кровати Труром Хундурином.

Со стороны собачья драка выглядела настолько жутко, что целительница беспомощно замерла у двери, не в силах сообразить, бежать ли ей за помощью или попытаться каким-то образом разнять драчунов самостоятельно.