Книга Любовь оборотня, страница 478 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Успокаивая сердце, которое рвалось из груди, Алиана смотрела прямо ему в глаза — болотного цвета, с коричневыми крапинками, указывающих на смешенную кровь. Он не должен понять, как напугал ее своим видом. И тем более не должен догадаться, какой глупой она себя почувствовала в этот миг. Остановиться вот так на дороге, в полнолуние, перед кем-то, чьего лица даже не видела…

Бабушка бы выругала ее. Мама бы упала в обморок, а потом очнулась и накричала, а папа схватился бы за сердце. Он хуже всех выносил, когда его маленькая темная леди оказывалась в малейшей опасности.

— Доброй ночи, миледи.

В глазах парня на долю секунды проскользнуло удивление. Окинув взглядом Алиану и ее карету, он выпрямился, держась с подчеркнутым достоинством, хотя его простая одежда и маленький мешок с вещами в руках выдавали крайнюю нужду.

Алиана колебалась. Она остановилась, чтобы подвезти путника. Но не оборотня.

— Вы направляетесь в поместье? — спросила она, чтобы ещё немного потянуть время.

— Это очевидно, миледи, — пожал плечами оборотень.

Алиана покраснела. За год в школе она отвыкла от прямолинейного общения с простыми людьми. Аристократ бы вежливо поддержал беседу, не давая понять, что услышал бессмысленный вопрос.

Она заколебалась, не зная, что сказать дальше. Подвозить оборотня — это уж слишком. Но просто захлопнуть дверцу и уехать — грубо. И глупо. Зачем тогда останавливалась? Алиана редко смущалась, но ее внезапно смутила эта ситуация.

Или эти эмоции вызвал прямой насмешливый взгляд незнакомца, который, наклонив голову, изучал ее? Из-за этого наклона он ещё больше стал похож на большую темную птицу.

Ее сердце вновь заколотилось, и Алиана невольно впилась взглядом в его руки — что, если луна подействует на него прямо сейчас, и появятся когти?

— Горячка оборотней, — внезапно сказал юноша, продолжая смотреть прямо на нее, — начинается уже на восходе полной Луны. Поэтому сейчас не перевоплощусь, вынужден разочаровать.

— Что? — ошеломленно спросила Алиана, скользя взглядом по саркастичному изгибу его губ. Никто из бабушкиных слуг никогда не позволял себе таких неслыханных дерзостей.

— Вы меня боитесь, миледи. Жалеете, что остановились. Так что закрывайте дверцу и катитесь в поместье. Не нужно меня подвозить, — еще более дерзко продолжил парень. Его тон при этом стал таким насмешливым, что терпеть этого уже было невозможно.

— Я вовсе вас не боюсь! — выпалила Алиана. — И я прекрасно вижу, что вы не в горячке. Как вас зовут? Кто вы и кем служите в поместье?

Ее голос, повышенный ради требовательной интонации, теперь пугал ее саму, гулко отдаваясь в тихом… слишком тихом ночном лесу. На совсем пустой дороге.

— Меня зовут Мексен, и я не служу в поместье. Что вам это дало? — спросил незнакомец, странно улыбнулся одними губами — и сделал шаг в ее сторону. Алиана отпрянула, внезапно испугавшись. Он открыто назвал свое имя и признал, что незаконно здесь находится — значит, хочет ее убить?

Она вцепилась правой рукой в дверцу кареты и прикрыла ее наполовину, а левую положила на рычаг. Но, бросив опасливый взгляд в его сторону, она убедилась, что нападения ждать не стоит — теперь он открыто смеялся над ней. Его лицо изменилось, стало человечнее и моложе. Он откинул голову, и по плечам разметались плохо стриженые кудри. А громкий, искренний смех вконец раздосадовал ее.