Книга Любовь оборотня, страница 77 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

— Значит, сотрудничество, Эрин. И когда вы планировали мне это сообщить? — покачивая ножкой поинтересовалась я, — Просто любопытно. Это до или после того, что среди вашего народа называют спариванием?

Всё. Если раньше у меня ещё были «какие-то палки», которые помогали оборотню сдерживаться, больше их не осталось.

— Чего? Да что ты о себе возомнила? — прорычал он и стремительно оказался напротив меня. При этом ладонями он, сжал спинку дивана, а я оказалась в кольце его рук. А ведь кто такой этот Эрин Синк, я знала. Глава  ночного патруля. С ним считались, его слушались, им восхищались. И женщины… Да, этому не отказывали.

— Правильный, — выдохнула ему в лицо, — и скучный.

И у кого-то сдали нервы. Стало понятно, почему не отказывают. Слишком напорист. Берёт то, что хочет. Сразу. Без долгих прелюдий. Подтвердил. Поцеловал. Пылко, с жаром. Так, что у меня внутри всё задрожало и разом перевернулось. Совсем незаурядный. Совсем нескучный. И очень-очень интересный, потому что мне не хотелось, чтобы он останавливался. Телефон снова зазвонил, а по внутренней связи прозвучало раздражённое:

— Эрин, куда ты дел девчонку? У нас на неё очередь из семнадцати глав вампирских кланов. Они мне уже все каналы связи оборвали.

Он отстранился от моих губ и, глядя мне в глаза, прорычал начальнику: «Не отдам».

На том конце замолчали. Надолго. У кого-то явно начался и кожный зуд, и зубной скрежет одновременно.

— Слушай, давай договоримся, просто. Мы же должны были её передать. Забрать своих. Там двадцать агентов патруля!

Связь с нашей стороны снова вырубили. Без комментариев. Молча.

— Вы не отправили Кару к штрафникам, — спокойно сказала я, а оборотень кивнул. — Я догадалась об этом, как только ты начал вести допрос. Если у вас моё досье, то про неё вам тоже всё известно.

— Я не отдам тебя вампирам, — тоном, не терпящим возражений, сказал он.

Я развела руками, мол, «ты, конечно, крутой, но не знаешь, о чём говоришь». Это с Карой меня не мог ни взять, ни выследить никто из кровососов. Она — чистильщик. У неё особый дар. А вот если её засадили в крепость — я беззащитна. Эрин ведь не будет со мной нянчиться постоянно. В глубине души оборотень тоже это знал. Встала, подошла к нему вплотную, так, чтобы наши тела соприкоснулись, и вместо слов притянула к себе и поцеловала. Уже сама. Я тоже всегда брала то, что хотела. А сейчас мне хотелось наслаждения, блаженства, глубокой нежности, которая приходит на смену страсти. Хотелось надышаться жизнью, почувствовать себя любимой и желанной женщиной и раствориться в этих ощущениях. Но оборотень не ответил, и в кабинете в одно мгновение стало холодно.

— Я знаю, что ты делаешь, раз сразу обо всём догадалась, — прорычал мужчина, — и понимаю, для чего выводила из себя.

— Ошибаешься, — вздохнула и, блаженно потянувшись, снова уселась на диван. Сейчас, когда жить мне осталось недолго, хотелось получать удовольствие буквально от всего. — Я не надеюсь, что мою защиту ты поставишь выше, чем жизни двадцати ваших агентов-оборотней. Просто хочу в последний раз кайфануть. Вот и всё.

Кажется, оборотень мне не поверил. Зато сказал нечто совсем неожиданное.

— Если бы в комнате для допросов не было ушей, я бы сказал, что в курсе почти каждой вашей вылазки, — его голос был спокоен, но при этом чувствовался какой-то надлом. Как будто ему по — настоящему небезразлична моя судьба. — Сознательно или нет — вы спасли много жизней. Например, предотвратили кровавые распри между мрачными и сумеречными.