Книга Охотники за тайнами Незримого, страница 30 – Ольга Консуэло

— Тебе и правда интересно? – недоверчиво взглянул на нее Зорли.

— Конечно! – горячо заверила Ласве. – Я люблю узнавать новое. Это Мягла у нас – чистый практик, а я и теоретическими знаниями не брезгую.

— Техники пустынных шаманок – одна из тех вещей, которые на словах выглядят просто, но в исполнении весьма сложны, - начал Зорли. – Как ты знаешь, минимальные способности к магии есть у каждого, просто у большинства людей их недостаточно даже для того, чтобы стать маомом.* Пустынные шаманки учатся максимально концентрировать внимание и с помощью особых практик управляют теми крошечными магическими потоками, которые у них есть, чтобы позвать духов и взаимодействовать с ними.

— И этого хватает, чтобы притянуть духов из Незримого? – недоверчиво проговорила Ласве.

— Не притянуть, - покачал головой Зорли. – Просто позвать. Шепчущая пустыня – особое место, там много стихийных проходов в Незримое. Для обычного человека попасть туда – практически верная смерть. Но у этой аномалии есть одна особенность – проникнуть за границу пустыни незры могут только вместе с песчаной бурей. Поэтому там, куда они долетают, все дома имеют защиту от незров.

— А шаманки, получается, ходят в пустыню, чтобы пообщаться со своими духами?

— Да, - кивнул Зорли. – Еще иногда духов заключают в талисманы, но на это отваживаются только самые сильные и опытные шаманки.

— Твоя мама как раз такая? – догадалась Ласве.

— Именно! – гордо улыбнулся Зорли. – Когда она забеременела Жарве – это моя старшая сестра – то сделала талисман с радветом, а для меня – с мерлисом.

— Но ведь радужный ветер и мерцающий лис – очень сильные незры! – изумилась Ласве. – Как же она с ними справилась?

— Шаманки договариваются с духами, а не борются с ними, - объяснил Зорли. – Маме удалось договориться только с двумя духами, поэтому третьего ребенка они с папой решили не заводить – младшему было бы тяжело быть самым слабым.

— Знаешь, мне кажется, именно из-за этого многие и не верят в реальность пустынных шаманок, - задумчиво протянула Ласве. – Люди просто не понимают, как это так – договариваться с незрами. Я, откровенно говоря, тоже.

— А я никогда об этом не задумывался, - пожал плечами Зорли. – Для меня мамины духи – просто часть жизни.

— Так получается, что твоя мама призвала мерлиса и всю беременность носила талисман с ним?

Зорли кивнул.

— И что этот мерлис с тобой делал? – поинтересовалась Ласве. – Или ты не спрашивал?

— Конечно, спрашивал! – хмыкнул Зорли. – Он делился со мной своей силой.

Ласве стало не по себе – позволить незру сливаться даже не с собой, а со своим будущим ребенком – такое и представить-то было жутко! Но любопытство быстро вытеснило неприятные ощущения:

— Ты сказал, что твоя мама договорилась с духами. Значит, она что-то дала им взамен. Что?

— Часть мерлиса перешла в меня и осталась со мной после рождения.

— Он сосет из тебя энергию? – ужаснулась Ласве.

— Всё не так страшно! – Зорли рассмеялся. – Он действительно получает от меня энергию, но не магическую и не жизненную. Мерлис получает энергию от моих эмоций, ему достается как бы их отражение. Он именно ради этого и заключил договор – в отличие от магии или жизненных сил, которые, по сути, для незров просто еда, эмоции доставляют им удовольствие, потому что они разные, они меняются.