Книга Охотники за тайнами Незримого, страница 80 – Ольга Консуэло

— Как вы понимаете, постоянное общение с певгрез не пошло парню на пользу. Он стремительно терял силы, но от своего нездорового влечения отказаться не мог. И тогда его отец пригласил меня. Я поселился в их доме, чтобы стеречь парня, и на вторую ночь увидел её. – Риньяни мечтательно улыбнулся. – Восхитительная женщина! Истинная жемчужина моего сердца.

— Представляете, как это было? – Жемсе рассмеялась. – Являюсь я, чтобы в очередной раз попытаться остановить этого ненормального, а в его спальне меня встречает сам Мудрый Орел Риньяни! Как же я перепугалась! У меня чуть сердце не разорвалось! Да-да, звучит странно, я понимаю, ведь настоящего сердца у меня нет, но чувство было именно такое. Я уже приготовилась к тому, что он вышвырнет меня в Незримое и на этом все мои попытки помочь закончатся. А он вместо этого сказал: «Счастлив познакомиться с тобой, прекрасная дева! Меня зовут Муор. А как мне называть тебя?» А я ответила: «Дай мне имя сам».

— Я дал ей имя, оно словно родилось само. И этот момент перевернул мою жизнь.

Слова Риньяни так всех поразили, что на некоторое время повисла удивленная тишина, а потом Ласве спросила:

— Почему?

— Когда человек дает имя незру, это безвозвратно меняет и незра, и их отношения, – сказал Риньяни.

— О чем это вы? – недоуменно нахмурился Юрзме.

— Вы ни о чем подобном никогда не слышали? – печально усмехнулся Риньяни.

— Нет! – ответил Юрзме, а остальные дружно закивали.

— Именно поэтому я и спрятал свой архив – боялся, что его уничтожат, – объяснил Риньяни. – Никто в Совете охотников не был готов мне поверить! Я дважды пытался достучаться до научной комиссии, но даже они не пожелали меня слушать.

— Я вам больше скажу – они и протоколы заседаний, на которых обсуждались ваши открытия, уничтожили, – поведал Юрзме.

— Не удивлен, – вздохнул Риньяни. – Ведь я утверждал, что с незрами можно договариваться. Конечно, не со всеми и не всегда, ведь обстоятельства бывают разные. Но даже сама идея, что с порождениями Незримого можно мирно сосуществовать, оказалась неприемлемой для Совета.

— И что, совсем никто из охотников вам не поверил? – сочувственно поинтересовалась Ласве.

— Я имел неосторожность дать Совету клятву, что не буду распространяться о своих открытиях до тех пор, пока они мне этого не разрешат.

— А они так и не разрешили, – легко догадался Зорли.

— Именно, – кивнул Риньяни.

— Но это же глупо! – воскликнула Ласве. – Бороться с незрами, когда можно договариваться.

— Вы рассуждаете, как обычный человек, а не как тот, кто обладает властью, – заметил на это Риньяни. – Возможно, если бы я утверждал, что договариваться с незрами могут только мвилы, ну или хотя бы любые маги, результат был бы иным. Но я сразу сказал правду – договориться может кто угодно, вообще любой человек. Для этого ничего особенного не нужно – только дать имя.

— То есть когда Голес дал имя Колбасону, он получил возможность с ним договариваться, а не просто управлять при помощи амулета? – сообразила Ласве.

— Всё верно. Скажу вам больше – если человек дал незру имя, а незр его принял, то и другие люди, называя незра по имени, могут с ним договориться. Хотя, конечно, есть некоторые ограничения.

— Какие? – тут же заинтересовался Юрзме.

— Во-первых, как я уже сказал, незр должен имя принять, согласиться на него отзываться. А во-вторых, назвать незра по имени – не заклинание применить, никаких гарантий это не дает. Тут всё как у людей – если после этого, например, попытаться причинить незру вред, он станет защищаться, – объяснил Риньяни.