Книга Восемь рун в сердце зимы, страница 18 – Ольга Консуэло

В общем-то Риса целовалась и раньше, и не только целовалась, нравы в среде стихмагов были весьма свободные, но таких ярких ощущений у нее никогда не было.

Поэтому неизвестно, как далеко всё зашло бы на этот раз, но внезапно кто — то резко хлопнул кухонной дверью, которую Рик вроде бы закрывал, хотя девушка точно не помнила. Риса отпрянула и смущенно пробормотала, что вообще — то пора спать, ведь завтра с утра они опять дежурят.

Рик неохотно выпустил её из объятий и проводил до комнаты, у двери которой они договорились, что завтра начнут приготовления к завтраку попозже, в полдевятого, и чмокнув её на прощание в щечку, парень отправился к себе.

Несмотря на переполнявшие её эмоции, и в этот раз Риса тоже заснула мгновенно.

* * *

Наступившее утро оказалось пасмурным. Низкие темные тучи, как подсказывало Рисино чутье погодника, обещали скорый снегопад.

Вошедший в кухңю ровно в полдевятого Рик приветственно чмокнул её в щечку, но больше никак особого отношения не проявил, и нахлынувшая при его появлении неловкость как — то незаметно отступила.

Когда все собрались к завтраку, выяснилось, что Нортрес еще не спустился. Начинать без хозяина дома было как — то невежливо, поэтому решили подождать. Но ни через пять минут, ни через десять, ни через пятнадцать он так и не появился.

Гости начали беспокоиться, всё-таки состояние здоровья Нортреса, мягко говоря, оставляло желать лучшего, и решили, что нужно пойти посмотреть, как он там. Идти вызвалась Крестинда, что было в общем — то логично: в каком бы виде она ни застала бывшего мужа, вряд ли они оба испытают такую уж сильную неловкость.

Не прошло и пяти минут с момента, как Крестинда ушла, как сверху раздался пронзительный крик. Не сговариваясь, все бросились на второй этаж и ворвались в единственную открытую дверь. Это была хозяйская спальня. На большой кровати неподвижно лежал Нортрес, а на полу возле кровати сидела Крестинда, тихо поскуливающая от ужаса.

На первый взгляд было совершенно непонятно, что же так напугало бедную женщину. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что тело Нортреса сплошь покрыто слоем льда, толщиной примерно центоленсов* (*1 центоленс = примерно 1 сантиметру) пять, если не больше.

Альб подошел к жуткой ледяной скульптуре вплотную и даже её потрогал. Α потом растерянно покачал головой и признался:

— Я не знаю, что с ним такое. Это какая-то совершенно незнакомая мне магия. Темная магия, если быть точным. И я даже не могу определить, жив ан Тиркенссан или нет.

— Я могу, — решительно заявила Πлантиса.

Α когда на ней скрестились вопросительные взгляды, пояснила:

— Я помощник целителя с действующей лицензией. На то, что бы стать целителем, дара не хватило, зато опыта полно.

Она тоже подошла к кровати, сняла с шеи какой — то артефакт и просканировав тело высказалась однозначно — Нортрес жив. А вот в сознании он или нет, определить уже не получилось.

Было очевидно, что нужно вызывать помощь, и почти в том же составе все отправились в комнату, где находилась радиостанция, благо хозяин дома заблаговременно показал Αльбу всё необходимое. В спальне остались только продолжавшая сидеть на полу Крестинда и Πлантиса, которая уговаривала её подняться и пойти в свою комнату отдохнуть.

В комнате, где находилась радиостанция, гостей «Сердца зимы» ждало новое потрясение: вся аппаратура была выведена из строя — не просто повреждена, а буквально разломана на қуски.