Книга Восемь рун в сердце зимы, страница 26 – Ольга Консуэло

Внезапно ещё недавно совершенно безразличный мужчина вдруг начал вызывать у девушки сильное, практически неконтролируемое влечение. Как она поняла, впоследствии анализируя произошедшее, это было вызвано незаметно подлитым ей «приворотным зельем». Разумеется, это был не настоящий приворот, относившийся к темной магии, а просто состав, усиливающий влечение к первому, кто окажется рядом. Рядом предсказуемо оказался подливший его Норт. Конечно, подобные зелья тоже были запрещены, но состав их секретом не был, и достать их было можно, даже сама Тика вполне могла бы приготовить подобное.

В затуманенный зельем мозг Тики мысли о мерах предосторожности не пришли, а почему их проигнорировал Норт, неизвестно. Вот так и вышло, что меңьше, чем через месяц девушка поняла, что беременна.

И несколько неожиданно не только для окружающих, но и для себя самой решила этого ребенка оставить. Однако отцу девочки, которую она назвала Редриной, ничего не сообщила, как и никому не рассказала о том, кто отец её ребенка.

Пока Реда была маленькой, они жили у родителей Тики, и ребенком занималась бабушка. Потом жили отдельно, но всё равно неподалеку, так что девочка всегда была под присмотром, и, несмотря на постоянную занятость матери, по — прежнему любившей алхимию больше всего на свете, не чувствовала себя одинокой и заброшенной. Нет, безусловно, дочь Тика любила, но всё-таки не так, как алхимию.

В четырнадцать лет на обязательном магическом освидетельствовании у Реды обнаружили способности к ясновидению. Специальная гимназия для ясновидящих была только одна, в столице, так что девочке пришлось в четырнадцать лет уехать из дома. И в институте она тоже училась в Капсилоне, появляясь дома только на каникулах.

Поэтому о болезни матери узнала только тогда, когда страшный диагноз уже невозможно было скрывать: из-за ошибки лаборанта Тика получила дозу ланимарса* (*ядовитый минерал, использующийся в алхимии для катализа некоторых сложных реакций), который буквально пожирал её изнутри. Чтобы вывести его из организма, требовалась помощь не менее двенадцати целителей высшей категории, а на то, что бы оплатить такой ритуал, требовалось пять тысяч золотых. К сожалению, такой суммы Колентаны не смогли собрать, даже заложив оба дома.

И тогда, не выдержав отчаяния близких, Тика призналась, что отец Реды — ан Тиркенссан из Аллиумии, и он очень богатый человек.

Реда тут же написала ему с просьбой о помощи, приложив к письму нотариально заверенные показания матери, что Реда его дочь, и выразив готовность пройти любую проверку. Но ответа не получила.

Тогда Реда сама отправилась в Аллиумию и даже сумела пробиться к человеку, оказавшемуся её отцом, но тот даже не дослушал её до конца, просто приказал охране выгнать девушку и больше не пускать.

И всё, что Реда могла сделать для умирающей матери, — это держать её за руку в последние минуты жизни.

* * *

— Ну вот, — удовлетворенно заявила Крестинда. — Не только у меня были веские основания отомстить.

— А и правда, — поддержала её Тиса, — неужели после такого вы, юное создание, решились простить этого подлеца? Или всё из-за денег?

— Ну, — смущенно улыбнулась Ρеда, — деньги, конечно, не помешают. Но я ведь ясновидящая, вы помните? У меня было предчувствие, что мне обязательно нуҗно поехать, а моя наставница говорит, что для того, чтобы понять, какие предчувствия истинңые, а какие — нет, неопытной ясновидящей необходимо им следовать всем без разбора, чтобы научиться их различать. Вот я и поехала.