Книга Восемь рун в сердце зимы, страница 47 – Ольга Консуэло

Когда девушка не вышла на завтрак и не ответила обеспокоенным родителям, дверь пришлось взломать, чтобы обнаружить раскрытую постель и оставленную одежду. Дана, по всей видимости, исчезла в том, в чем спала.

А обнаружить ранее пропавшую Уту не удалось: поисковый артефакт, сначала приведший анимага в лес, также внезапно перестал работать.

Стало ясно, что защита не помогает. И что всё происходящее действительно связано с Йольской Птицей. Нирмета и Хан собрали всех жителей деревни на площади перед домом старосты, и ясновидящая рассказала про Птицу.

Было очевидно, что в то, что причиной происходящего является потустороннее злобное существо, поверили не все. Но вот идея рунстиха о том, что на всякий случай из Снежного Леса следует убраться подальше, нашла всеобщее одобрение. Птица там или нет, а лучше не рисковать.

Жители деревни спешно кинулись собираться, беря с собой только самое необходимое, чтобы выехать побыстрее и успеть засветло добраться хотя бы до Дабретса, а Хан связался по радио с хозяином гостиницы, которого попросил передать постояльцам предупреждение об опасности и закрыть гостиницу, уехав и самому.

Но они не успели: и получаса не прошло, как началась чудовищная метель. Ветер буквально валил с ног, а плотная снежная пелена снизила видимость практически до нуля. О том, чтобы куда-то отправляться в такую погоду, не могло быть и речи. Αнимагу тоже пришлось остаться, его приютила семья Тисы.

Справиться с таким разгулом стихии даже рунстих высшей категории в одиночку не мог. Всё, что было в его силах — это установить дополнительную защиту ещё и на каждый дом. Но в то, что она поможет, и сам Хан уже не верил.

Тридцать три года назад, двадцатое первозимника, деревня Снежный Лес

Когда в дом Нирметы ввалилась рыдающая Χелинда Пертирен, сообщившая, что ночью из запертой комнаты исчезла её четырнадцатилетняя дочь Нусси, рунстих с горечью убедился, что был прав — дополнительная защита тоже не помогла.

Метель тем временем не унималась, поэтому ни о поисках пропавших, ни о том, чтобы уехать из деревни, и речи быть не могло.

Ближе к обеду Чермента Дорбурантен привела свою шестнадцатилетнюю дочь Эрлину. Запинаясь и постоянно сбиваясь, девушка рассказала, что видела во сне жуткую серую птицу, и Нусси, с которой дружила её младшая сестра, тоже видела птицу, только постеснялась рассказать взрослым, боялась расстроить маму.

«Ну, теперь-то мама, конечно, совершенно не расстроена», — про себя горько усмехнулся Хан.

Решили, что Лина вместе с матерью останется в доме ясновидящей, и Хан с Нирметой всю ночь будут её охранять.

Вечером, несмотря на непогоду, рунстих снова обошел деревню, обновляя защиту, потом поставил защиту на дом Нирметы, потом на большую комнату, в которой они все устроились на ночь.

Пусть он был почти уверен, что всё это бессмысленно, но бездействие было противңо самой его натуре.

Ближе к полуночи Чермента и Лина, утомленные переживаниями, уснули. Χан и Нирмета, выпив всю имевшуюся в доме бодрящую настойку, сидели, потягивая кофе, и лениво переговаривались, делясь интересными историями из прошлого.

И вдруг, прямо посреди комнаты, возник полупрозрачный силуэт огромной серой птицы, уставившейся на них бездонными черными дырами глаз. Силуэт всё рос и рос, заполняя собой всё доступное пространство, отнимая у оцепенело уставившихся на него людей всякую способность к действию.