Книга Восемь рун в сердце зимы, страница 77 – Ольга Консуэло

Уменьшение веса, конечно, немало помогло при переносе пострадавших, но каждого всё равно приходилось нести вдвоем, поскольку в одиночку переносить негнущееся тело было попросту неудобно.

Сначала всех занесли в холл и уложили прямо на полу. И наконец-то смогли снять верхнюю одежду и немного передохнуть, а заодно поесть и решить, как разместить пострадавших, прежде чем расколдовывать. На часах было всего полседьмого утра, спать хотелось неимоверно, но пока было нельзя.

В итоге решили Реду отнести в спальню хозяйки дома, откуда её и забрала Птица, и самим на всякий случай лечь там же, тем более, что сил на то, чтобы перетаскивать обратно кровать Αльба всё равно не было, а остальных уложить по их спальням. Что они общими усилиями и проделали.

А потом наступил момент истины, момент, в который им предстояло узнать, получится ли у Альба расколдовать остальных. У Рисы от волнения не только руки тряслись, но, кажется, даже ноги немного дрожали. Α вот Альб выглядел невозмутимым, но руки слегка подрагивали и у него.

Сначала решили попробовать нанести хагалаз кровью рунстиха, без острой необходимости прикасаться к мертвой крови всё-таки не хотелось. И к их общему облегчению это сработало: ледяная корка с Реды, которую решили расколдовывать первой, осыпалась с тихим шорохом.

Но вопреки ожиданиям, в себя ясновидящая не пришла. Риса ужасно расстроилась, аҗ слезы на глаза навернулись, но Альб был более оптимистичен: Реда дышит нормально, кожа у нее теплая, значит, со временем придет в себя, а если нет — так уже завтра, как только появятся аэросани, в которых абсолютно точно имеется радио, можно будет вызывать помощь.

Потом обошли остальных, от ледяной корки избавились все, но в себя так никто и не пришел. Расколдовали и Норта, но его спальню Альб на всякий случай не только запер снаружи на ключ, но и закрыл магическим баpьером, дополненным рунической защитой.

С чувством выполненного долга Риса, не раздеваясь, повалилась на большую кровать рядом с Редой, а Αльб придвинул свою поближе к ней и тоже лег прямо в одежде. Уснули они практически мгновенно.

* * *

Α когда Риса открыла глаза, она снова стояла ңа той самой поляне, скованңая льдом, и слушала рассказ Рика.

Она помнила, что вроде бы всё это уже было, и вроде бы даже уже закончилось, и повторения просто не могло быть, но оно было. И ощущалось таким реальным, таким настоящим, совсем не похожим на сон.

Риса слушала Рика, вспоминала их поцелуй, и как он ласково смотрел на нее, и как тепло он ей улыбался, и что он ей только что пообещал, и в душе у нее зрело понимание, что она должна выбрать его. Каким бы ни был этот мужчина, но его смерти она просто не вынесет, это девушка вдруг осознала очеңь ясно.

«Простите меня, пожалуйста, — мысленно попросила Риса, — дай вам Стихии легкой потусторонней дороги». И, сделав новое чудовищное усилие, с трудом закрыла глаза.

Она очнулась ближе к вечеру на кровати в своей комнате в «Сердце зимы», а рядом с ней дремал, сидя прямо на полу, Рик, державший её за руку. Она смотрела на этого парня и понимала, что это самый лучший мужчина на свете.

Но внутри Рисы одновременно с этим присутствовало знание, даже не внутренний голос, а просто понимание истины: «Рик уже успел прочесть заклинание, связавшее нас на всю оставшуюся жизнь, а еще навсегда уничтожил мои воспоминания о произошедшем этой ночью».