Книга Восемь рун в сердце зимы, страница 81 – Ольга Консуэло

— Мне трудно такое принять, — тяжело вздохнула Риса.

— Ничего, со временем у тебя получится.

— Ты это как ясновидящая говоришь?

— На этот раз — определенно, да, — улыбнулась Реда.

А вечером всё-таки устроили праздничный ужин. Пусть повод был другой, но ничуть не хуже, ведь они не просто выжили, а нашли способ спастись от Йольской Птицы, чего прежде, скорее всего, никому не удавалось.

И Риса праздновала вместе со всеми, но когда Реда радостно закричала, подбегая к окну: «Смотрите, смотрите — опять северное сияние!», — Ρисе показалось, что ей вогнали огромную иглу прямо в сердце, которое сжалось от боли и как будто даже остановилось на несколько мгновений.

Стараясь не привлекать к себе внимания, она тихонько выскользнула из-за стола и ушла в библиотеку, где встала у окна, не зажигая света, смотрела на северное сияние, казалось, ещё более красивое, чем тогда, и тихо плакала, переполненная сожалениями, сама до конца не понимая, о чем.

Альб подошел совершенно бесшумно, а может, Риса его просто ңе услышала в своем скорбном оцепенении. Но когда рунстих её обнял, сильно вздрогнула и чуть было не начала отбиваться, но вовремя узнала голос, прошептавший ей на ухо:

— Вот ты где прячешься!

И Риса внезапно успокоилась, улыбнулась даже и с неожиданным для себя самой кокетством игриво ответила:

— Ну ты же меня нашел!

— Теперь ты никуда от меня не денешься, я всегда буду рядом с тобой, — продолжал шептать Альб, слегка касаясь её уха губами, отчего у Рисы всё сладко замирало в груди. — Я тут хорошенько подумал и решил, что ты можешь сколько угодно считать, что мои чувства к тебе вызваны экстремальными обстоятельствами и вскоре пройдут, но я-то точно знаю, что я к тебе чувствую.

Тут он резко развернул Рису к себе и произнес раздельно и четко, глядя ей прямо в глаза:

— Я люблю тебя, Бадриса Меринтен!

И наконец-то поцеловал.

И оказалось, что целуется Альбаред Хостунссун лучше всех на свете, так, что кружится голова и замирает сердце, и хочется, чтобы он всегда был рядом.

Тем более, что он обещал.

Конечно же, разъехаться по домам на следующий день им никто не дал.

Казалось, с момента, когда шокированный упоминанием Йольской Птицы водитель аэросаней, который, как выяснилось позже, был родом из Снежного Леса и знал о предыдущем случае, связался по радио с полицейским управлением Дабретса, не прошло и часа, а «Сердце зимы» уже наводнили полицейские и агенты Управления магической безопасности.

На всех участников событий наложили магический запрет, не позволявший им удаляться от Дабретса более чем на шестьдесят килоленсов, что позволило бы им остаться в «Сердце зимы», но соответствующее предложение Норта, сделанное несмотря на выдвинутые ему обвинения, никто не принял.

Их заверили, что после окончания запрета обратные билеты им будут приобретены за государственный счет, а по местам их работы и учебы уже разосланы официальные уведомления, так что проблем не будет.

Альб, снимавший в Дабретсе небольшой домик, предложил свое гостеприимство всем желающим, так же как и Малентас, дом у которого был собственный и побольше.

В итоге у Αльба остановились Ρиса и Реда, поскольку комнат в доме было всего три, и его размеры, увы, не соответствовали щедрому предложению рунстиха. Α Крестинда и Тиса поселились у Малентаса.