Книга Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти, страница 80 – Ольга Консуэло

И река выглядела совершенно иначе: она была скована льдом. Шел густой снег, и было очень холодно — легкий спортивный костюм совершенно не защищал от мороза и резкого ледяного ветра. Альви начала растерянно озираться, пытаясь найти Мьюра, но обнаружила только то, что снова стала такой, как в реальном мире. Видеть себя целиком она, разумеется, не могла, но чтобы сделать такой вывод, достаточно было внимательно посмотреть хотя бы на свои руки. Альви прошла вдоль берега сначала в одну сторону, потом в другую, но так никого и не нашла, и на ее крики тоже никто не отозвался. Холод пробирал до костей, даже ноги уже плохо слушались, а лицо, казалось, и вовсе заледенело.

Вдруг со стороны реки послышался какой-то всплеск. Разглядеть через снежную пелену ничего не получалось, поэтому Альви осторожно двинулась в ту сторону, откуда ей послышался звук, но, ступив на лед, испуганно замерла — под ее весом он затрещал и вроде бы даже прогнулся. Она стояла, напряженно вглядываясь вперед, и, когда резкий порыв ветра на несколько мгновений прорвал снежную завесу, увидела, что почти на середине реки посреди большой полыньи кто-то барахтается.

«Это же Мьюр!» — ужаснулась Альви. Насколько она сумела разглядеть, он так и пребывал в собачьей ипостаси и в таком виде никак не мог выбраться на лед. Она заметалась по берегу, пытаясь сообразить, что нужно делать. Разумеется, эти беспорядочные метания думать нисколько не помогали, зато она всё-таки немного согрелась. В конце концов ей пришлось заставить себя замереть и спокойно подумать. Вариант был только один: лечь на лед, доползти до полыньи и помочь Мьюру выбраться. Конечно, можно было этого не делать, и будь что будет, но такой вариант Альви не устраивал.

Она подумала, что было бы неплохо прихватить с собой какую-нибудь палку, за которую Мьюр мог бы схватиться зубами. К счастью, на берегу росло несколько кустов, но отломать ветку оказалось совсем не просто: руки уже так замерзли, что Альви почти не чувствовала с трудом гнущиеся пальцы. В кровь ободрав обе ладони, она наконец-то отломила более-менее толстую ветку и, ежась от ледяного ветра, поковыляла к реке. Когда она уже присела на корточки у берега, собираясь лечь на лед, в голове у Альви нежным колокольчиком зазвенел ласковый голос: «Зачем тебе туда? Ты всё равно его не спасешь — лед слишком тонкий, а ты слишком тяжелая, ты либо утонешь, либо замерзнешь здесь насмерть. Просто поверни назад, и ты сразу же окажешься в моем волшебном замке. Там тепло, уютно и безопасно».

— Ну уж нет! — прошипела Альви, стуча зубами. — Мы здесь вдвоем и либо выберемся отсюда вдвоем, либо вдвоем здесь останемся.

Она кое-как распласталась на льду и поползла, неловко перебирая руками и ногами. Хотя, казалось, что это уже невозможно, но ей стало еще холоднее. Холод был везде, застыло всё: кожа, внутренности, даже кровь, во всяком случае именно так это ощущалось. И это было чудовищно больно!

Будучи целителем, Альви прекрасно знала, что от холода должно наступить онемение, но его не было, напротив, с каждой минутой боль нарастала, как будто ледяные иглы впивались в каждую клетку тела. «Поверни назад, — журчал голос в голове, — просто откажись от своего намерения, и всё закончится. Ты окажешься в тепле и безопасности и больше не будешь страдать».