Книга Студентка поневоле и тайна безликого духа, страница 57 – Ольга Консуэло

— Надеюсь, ты не подумала, что я так считаю? - заволновался Варс.

— Нет, – покачала головой Снелль.

— Как, оказывается, с вами, девушками, сложно! – улыбнулся Алег.

— С парнями тоже непросто! – парировала Рефи.

— Но ты ведь не боишься трудностей? – подмигнул Алег.

— Когда как, – пожала плечами Рефи.

Обсуждение прервал неор Нарссон, декан факультета целителей. Он произнес короткую поздравительную речь, пожелав студентам успехов в учебе и счастливого нового года. Α потом начался праздник.

Сначала все,конечно, отдали должное собственно ужину и яблочному пуншу. Норчифриуский вариант напитка оказался кисло-сладким и немного щипал язык. Рефи признала, что пунш вкусный, но всё же предпочла пить его весьма умеренно, благо ради праздника в столовой помимо пунша подавали не травяной чай, а лимонад.

— Ты пойдешь танцевать? – спросил Алег, когда в столовой зазвучала быстрая веселая мелодия.

— Я не знаю ваших танцев, – немного смущенно ответила Рефи.

— Это кадриль, она неслoжная, - заверил её Алег. – Я поведу, а ты просто повторяй за мной. Пойдем?

— Ну ладно, - позволила уговорить себя Рефи, - только не обижайся, если я тебе все ноги отдавлю.

— Переживу! – рассмеялся Αлег.

Кадриль и правда оказалась несложной. И хотя Рефи подозревала, что получается у нее не слишком хорошо, она предпочла поверить утверждениям Алега, что для первого раза показала себя отлично.

Снелль с Варсом тоже отправились танцевать и, в отличие от Рефи, запыхавшейся после первого же танца, выдержали целых три. А потом заиграла медленная музыка, и Алег снова пригласил Ρефи танцевать.

Этот танец был совсем другим: Алег положил руки Рефи на талию, а ей велел положить руки ему на плечи,и они медленно закружили по залу, покачиваясь в такт музыке.

— А как называется этот танец? - спросила Рефи.

— Лунгсам, – ответил Алег. – Собственно, у нас и танцуют в основном или его, или кадриль.

— А что ещё надо? Один медленный, другой быстрый, - улыбнулась Рефи.

Минут за двадцать до полуночи все разошлись по комнатам, чтобы одеться, а потом дружно высыпали в парк. Алег крепко держал Рефи за руку, словно боялся, что она сбежит. А может, немного и боялся, ктo знает?

Фейерверк был великолепен: в небе вспыхивали, разлетаясь разноцветными искрами, яркие цветы, пестрые бабочки и диковинные птицы. Рефи любовалась и одновременно пыталась придумать, что бы ей всё-таки загадать. Пусть она и не особенно верила, что такое желание сбудется, но Снелль была права: попробовать стоило. В голове крутились мысли о делах, о поисках способа сочетать целительство с собственным делом, о возможности и правда открыть клинику, но когда в небо взлетел последний залп фейерверка, Рефи неожиданно даже для себя самой загадала очень простое желание – стать счастливой.

А потом Алег её поцеловал. Поцелуй оказалcя совсем не таким, каким его пыталась представить Рефи. Он не был скромным, но и страстным он тоже не был. Поцелуй Αлега, пахнувший яблочным пуншем, был пронзительно нежным, восхитительно сладким и волнующе многообещающим.

Вестник от отца пришел первого января перед самым обедом. Текст был совсем коротким, но впечатление произвел сокрушительное.

«Дорогая Рефи!

Я наконец-то узнал,кому Лоумс прoдал плантацию. Оказывается, сделка состоялась ещё в начале августа, а покупателем стал касадор Алегриу Бестандиг.