Книга Пленница генерала-дракона, страница 108 – Виктория Виноградова

Даже во время волны, что мы пережили с Весей, Поле выглядело менее пугающим. Но Мара уверенно продолжает отбиваться.

— А ты, я смотрю, окрепла, — выкрикивает Чернобог, заглушая рев существ.

— Мне приходилось сотнями изводить твои порождения, дабы людей сберечь, — дыхание Мары сбивается.

Я замечаю, как тяжело ей дается эта битва. Богиню пошатывает. Она явно не привыкла к таким сражениям.

Оглядываюсь на людей. Вроде всех удалось увести с Кромки. Теперь мы стоим на помостах Подгорода, наблюдая за сражением двух богов. Вокруг Мары уже гора трупов, но поток чудищ не заканчивается.

Небо резко темнеет. Стая мракокрылов летит в нашу сторону. Гомон, писк, шелест крыльев. Они все ближе. Сердце тревожно сжимается: Мара не справится. Она и так едва отбивается. Дымная завеса, что защищает ее, постепенно рассеивается. Твари все чаще нападают, атакуя сзади. Видно, как ее силы тают на глазах.

— Ты могла бы править этими землями вместе со мной, — кричит Чернобог, упиваясь моментом триумфа. — Но предпочла жить в полях, подобно бродяжке.

— Я чаяла, что ты подобен мне, — отвечает Мара. — Что на родине нашей творил ты зло не по своей воле. Думала, что в сердце твоем свет был, да только война его погасила. Но я ошиблась.

— Рад, что ты наконец прозрела, — хохочет Чернобог. — Мне нравилось убивать. Нравилось разрушать. Это ты вбила себе в голову, что поражение сломило меня. Наоборот, оно сделало меня сильнее!

Мара оступается. Падает. Пытается вновь подняться. Серп выпадает из рук.

Владыка делает пас рукой и чудища замирают.

— Уходи! — рычит он. — Последний раз предлагаю. Ради того, что между нами когда-то было. Иначе умрешь.

— Не уйду.

— Дура!

В руках Чернобога появляется красный искрящийся шар. Он швыряет его в Мару. Ее отбрасывает. Она падает, скользит по камню. Еще один такой удар, и он просто добьет ее.

Мне хочется рвануть вниз. Знаю, что Чернобог убьет и меня, но я не могу смотреть, как он убивает богиню.

— Она справится, — рука Лизы оказывается на моем плече. — Свет всегда побеждает тьму.

И почему-то от этих простых слов в груди появляется уверенность, что и правда справится. Мара не проиграет.

Чернобог направляется к упавшей богине, подобно тигру, который точно знает, что добыча уже не сможет убежать. Мара поднимает голову и даже со своего места я вижу, что на ее щеках блестят слезы.

— Ты гневался на Дахо, — говорит она, — за то, что он разрушил наш мир. А теперь сам рушишь чужой.

— Я всего лишь беру то, что должно быть моим.

— Ты не остановишься на Светозарии. Тебе всегда будет мало. Ты будешь убивать, пока не зальешь кровью все земли.

Ее голос дрожит.

Мара поднимает руку.

— Что ты творишь? — Чернобог изумленно отшатывается.

Я даже со своего места чувствую, что что-то изменилось. От Мары теперь идет совсем другая сила: тихая, усмиряющая.

— Дарую покой, — произносит Мара.

Чернобог дергается, но волна магии накрывает его. Медленно, плавно. Чернобог пытается вырваться. Его лицо охвачено ужасом.

— Прекрати, — сипит он. Это уже не приказ. Это мольба.

Слезы текут по щекам Мары, но она не опускает рук. Продолжает окутывать Владыку магией смерти.

— Тебе пора отдохнуть, — печально произносит она.

Движения Чернобога становятся неровными, он оседает на камни. Его лицо постепенно разглаживается, будто он отходит ко сну. В его взгляде появляется что-то человеческое. Горечь сожаления.