Книга Пленница генерала-дракона, страница 5 – Виктория Виноградова

— Увы, — тяжелый вздох вырывается у меня против воли. Совсем не хочется говорить о грустном, но, когда речь заходит об отце, у меня не получается делать вид, что все хорошо.

— Что такое? С ним что-то приключилось?

— Надеюсь, что нет. Однако ж… — вновь вздыхаю.

Поезд издает надсадный гудок и трогается. На тот момент я еще даже не знаю, что очень скоро поиски отца отойдут на второй план и первоочередной задачей станет спасение собственной жизни.

Веселина

Мне всегда казалось, что похищение поезда невозможно проспать. Бандиты нападают шумно, кучно. Стрельба, крики. Но мы и правда проворонили момент, когда наш поезд угнали.

И ведь ничто не предвещало беды.

— Что приключилось с вашим папенькой? — спрашивает Лиза, усаживаясь напротив меня.

— Отправился в экспедицию в Полынный край и уже третью неделю от него не поступало вестей. Переживаю. Раньше он так никогда надолго не пропадал.

— Понимаю. Еще и места те скверные. Монстры, ползущие со стороны Пустоши, бандиты, охотники. Ох, что это я. Прошу меня простить, — спохватывается Лиза. — С моей стороны было бестактным…

— Все нормально. Я прекрасно знаю, что из себя представляют Полынные земли и не строю иллюзий. Собственно, поэтому отец категорически отказался брать меня с собой. Ничего. Я уверена, что с папой все хорошо, — ободряюще улыбаюсь. — Лучше расскажите, что за история с женихом?

Лиза не успевает ответить, потому как нас вероломно прерывает проводник.

— Прошу прощения, что побеспокоил, — судя по лицу, он не испытывает ни малейших угрызений совести. — Поезд отбыл, а я до сих пор не увидел билет вашего жениха.

Вот пристал. Елизавету он про жениха не спрашивает. Видимо, когда ты принадлежишь к аристократии, то на твои вольности охотнее закрывают глаза.

— В туалете мой жених, — бурчу я. — Билет у него. Вернется, передам, что вы заходили.

— Уж будьте любезны, — проводник недовольно поджимает губы, но уходит.

— Так что там с этим женихом? — напоминаю я.

Интересно же, от кого барышня в сундуке пряталась?

— Это презабавнейшая история. Поверите ли, но я сбежала почти что из-под венца, — хихикает Лиза. — У нас на завтра была запланирована свадьба. Брак тот договорной, и я не строила романтичных иллюзий, но поведение моего будущего супруга оказалось возмутительным. Представьте, перед самым венчанием он заявил, что не намерен терпеть моего увлечения.

— Чем же вы увлекаетесь?

— Я фотограф.

Только сейчас замечаю, что при Елизавете имеется кожаный саквояж.

— Показать? — она с готовностью раскрывает небольшой чемоданчик, доставая оттуда фотокарточки. На дне вижу аккуратно упакованный фотоаппарат. У папы такой же имеется.

На снимках в основном люди. Совершенно разные: от манерных дам и чопорных мужчин до деревенских девчонок и парней.

— Я ему тогда сразу сказала, что ни за что не откажусь от фотографии, — с жаром рассказывает Лизавета, — Я живу этим. Это мой воздух, моя судьба. А он уперся. Говорит: «Не желаю, чтобы моя супруга разъезжала по округе с демонической коробочкой и фотографировала посторонних мужчин». Мещанин. Он не оставил мне иного выбора.

— Прекрасно понимаю, — тут же вспоминается Гостомир. Он верил, что я буду счастлива засесть дома и обслуживать его персону. — И куда вы теперь?

— Доберусь до Смородинского края, а оттуда на юг, к морю. У меня там тетка живет. Она с моим папенькой в контрах, так что всяко не выдаст. О, а это что за красавец? — Лизавета замечает мою газету и рисунок градоправителя Тьмарского княжества. — Хорош. Я бы такого сфотографировала.