Книга Пленница генерала-дракона, страница 82 – Виктория Виноградова

— В общем они прям хорошие. Очень. Добрые, — заканчивает она рассказ.

Понятно. Весю одурманили, раз она считает их хорошими.

— Ты пила? Ела? Что они с тобой делали?

— Конечно. И пила, и ела.

Очевидно, ей что-то подмешали в еду.

Делаю еще одну попытку подняться.

— Ты куда?

— Мы должны уходить, пока еще есть возможность, — слова вырываются изо рта вместе с хрипом.

Тело не слушается. Боль пронзает так сильно, что едва сдерживаю стон.

— Ляг ты, малохольный, — шипит Веся. — Щас ведь швы все разойдутся.

— Надо идти.

— Куда? В поле? Без оружия? Когда ты даже на ногах не стоишь?

Молчу. Она права. Но нужно бороться за жизнь, пока еще есть хоть капля сил.

Веся пытается уложить меня обратно, но я не сдаюсь. Заставляю себя подняться и медленно двигаюсь прочь из избы.

Открываю дверь. Вокруг дома на длинных ногах. Между ними подвесные мосты. Внизу колышется Гиблое поле.

Местные замечают меня, с пару секунд изучают и возвращаются к делам. Возле соседнего дома женщина в грубых перчатках раскладывает ту самую паутину, которая меня едва не прикончила. Вымачивает ее в каком-то растворе. Возле другого дома мужик машет топором, разделывая тушу убитого мракокрыла. Я в очередной раз понимаю, отчего так наши люди боятся этих варваров. Местные настолько привыкли жить среди монстров поля, что и сами стали монстрами.

В глазах вновь темнеет. В ушах шум. Приходится опуститься на лавку, стоящую возле избы. Веся помогает сесть.

— Ну вот и куда ты такой собрался, а? — спрашивает она.

Права. От меня сейчас никакого проку. Буду обузой.

Раз нас пока не трогают — можно задержаться до ночи. Главное, ничего не есть и не пить, чтобы хотя бы мой разум остался ясным.

К нам идет жрица. Перемещается по мостам от одного дома к другому. Сейчас я понимаю, что те растения на ее теле, что я принял за украшения, настоящие. Причем, они не просто обвивают ее руку и шею. Они будто растут из ее кожи. Выглядит жутко. Бедная моя Веся. И вот с этими людьми она была вынуждена жить два дня? Ее точно чем-то опоили. Ни один нормальный человек по доброй воле не остался бы в этом поселении.

В руках жрица держит деревянную миску. Подходит ко мне.

Я отшатываюсь.

— Пить, — ее голос низкий, грудной.

— Не буду.

— Пить. Жить.

Пытаюсь оттолкнуть миску, но сил совсем нет. Я даже сопротивляться не могу. Жрица подносит напиток к губам и буквально вливает в мой рот. Стараюсь выплюнуть, но она крепко держит мою голову и заставляет глотать.

Напиток кислый и терпкий. Я с ужасом жду последствий. Как скоро наступит одурманивание? Успею ли я вызвать рвоту и прополоскать желудок? Или отрава действует мгновенно?

Замечаю, что боль отступает. Не исчезает, но становится гораздо слабее. Тупая, какую можно терпеть.

Встаю на ноги. Меня никто не останавливает.

Силы как будто возвращаются.

Но я по-прежнему понимаю, что местные — дикари, и мне нужно сбежать от них.

— Хорошо? — усмехается жрица, наблюдая за мной.

И я не могу с ней поспорить.

Действительно хорошо.

Она усаживает меня обратно на лавку:

— Сидеть. Ходить нет, — поворачивается к Весе. — Идти. Еда.

— Я тут с готовкой помогаю, — поясняет Веся. — Я скоро. Отдохни пока.

Что я и предполагал: нас пленили, чтобы заполучить бесплатную рабочую силу.

— Дурак, — бросает жрица, глядя мне в лицо. — Страх. Дурак.