Книга Пленница генерала-дракона, страница 95 – Виктория Виноградова

Допустим, мои предки сами сделали все, чтобы испортить отношения с царством и отделиться. Это объясняет, почему нам не пытаются помочь и делают вид, что мы не один народ.

Но откуда появились монстры?

— Мракокрылы! — выкрикиваю я, озаренный догадкой. — Конечно! Это же так очевидно!

Я вспоминаю, как по указке Велезара пара мракокрылов, будто ручных, схватила нас с Весей. Это не могло быть совпадением. Твари действовали по команде жреца.

Вот теперь я и впрямь чувствую себя дураком.

— Жрецы Невьграда сами создали мракокрылов. Так? Чтобы запугивать население. Чтобы люди нуждались в их опеке и сами добровольно шли под нож.

Мара молчит. Лишь с любопытством смотрит на меня. Ждет чего-то еще.

Меня осеняет новая догадка:

— Жуки, что точат колонны — их тоже создали жрецы?

А потом я вдруг понимаю, что имела в виду Мара, говоря, что раньше Гиблые поля не были такими опасными.

— Ты хочешь сказать, что вообще все твари поля — детища жрецов?

— Не жрецов, — хмыкает Мара. — Но кумекаешь верно. Кровавая магия ваша знатно землю попортила. Полюшко-то оно доверчивое. Впитывает в себя все, что дашь. А потом рождает то, чему и названия нет.

— Но тогда почему большинство тварей далеко за пределами Невьграда? Ведь по логике больше всего существ должно было быть возле источника магии?

— Так вы ж кровушку-то подальше от себя сливаете. Сами тварей породили, сами прогнали. Ишь, деятельные какие, — ерничает Мара. — А нам с этими тварями жить приходится. Волну-то чай застал? От. То-то и оно.

Меня будто холодной водой окатывает от осознания всей картины. Выходит, жрецы специально создают тварей, чтобы иметь власть над людьми. Держать в страхе и повиновении.

— Тогда тем более ты должна помочь мне вернуть дракона. Я разберусь со жрецами и очищу поле от тварей.

Мара лишь презрительно закатывает глаза и возвращается к собиранию цветов.

Не пойму, что опять не так сказал? Вновь что-то не учел? Почему Мара не хочет помочь? Ведь если я решу проблему с кровавыми жертвоприношениями, то те, кто живут в Гиблых полях и служат ей, тоже вздохнут спокойно? Или она сама ничуть не лучше наших жрецов и ей тоже выгодно, чтобы поля оставались гиблыми?

Но тогда стала бы она мне это рассказывать? Нет.

И тут меня осеняет так, что сажусь на землю и обхватываю голову руками.

— Дошло-таки? — тихо спрашивает она.

Киваю.

Дошло. Еще как дошло.

Все эти игры Велезара и попытки отхватить себе побольше власти — ерунда. Есть проблема куда как серьезнее. И имя ей — Чернобог.

Он был в Гиблых полях с самого начала. Он не мог не знать, чем оборачивается его кровавая магия для этих земель.

— Но зачем это Чернобогу?

— Месть, — поясняет Мара. — Сослали его сюда не по воле его. Он тогда клятву дал, что отплатит. Да так, чтоб взвыли те, кто дерзнул его низвергнуть.

Я хмурюсь:

— Но ведь прошло столько веков…

Мара усмехается краешком губ.

— Для бессмертного век — что миг короткий. Чернобог терпелив, как сама тьма. Уж ныне твари его все ближе к границам Светозарья подбираются. Еще десяток лет и в царстве том на себе почуют, что значит кровь Чернобога.

— Но у них же есть магия?

Мара откладывает собранный букет с печальным вздохом.

— Нету уж тех богов, градоправитель. Заперты. А люди давно разучились силу держать. Все больше на готовые побрякушки да зелья надеются. Некому будет супротив Чернобога пойти. Говорю ж: умеет он ждать, — Мара пристально смотрит на меня. — Так что падет Светозарское царство. Ежели одумаешься да с Чернобогом поговоришь, глядишь станешь царем светозарским.