Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 137 – Виктория Виноградова

Думай, Лиша, думай.

Краем сознания я отметила у себя отсутствие истерики. Раньше ситуация выбила бы меня из колеи, сейчас же мозг сосредоточенно работал над решением проблемы. Да, не без волнения и нервозности, но думал. Я не собиралась мириться с судьбой и опускать лапки. Нужно было вызволять Маркуса. Тем более, что несмотря на его слова о побеге, я не представляла, как ему удастся это сделать. Особенно, со сломанной ногой и подорванным здоровьем.

Может быть попросить помощи у Эльринии? Хотя вряд ли у нее хватит для этого власти. Миления тоже бессильна. Единственная, кто могла бы заставить Эйстерию вернуть Маркуса — Ликея, но скорее всего, она сама все это подстроила, чтобы проучить меня. Вполне в ее характере.

Господи, зачем я только с ней рассорилась? Надо ж мне было наговорить ей гадостей, да еще и при гостях. Дура! Дура! Дура!

Промолчала бы и ничего этого не произошло. Так нет же, решила в кое-то веки постоять за себя и сказать все, что думаю. Вот и пожалуйста. Сказала. В итоге Маркуса забрали.

Надо идти к Ликее и просить прощения. Унижаться, ползать в коленях. Делать, что угодно. Плевать на стыд и гордость. Я должна уговорить ее вернуть Маркуса.

В городе оказалось еще более неспокойно, чем двумя днями ранее, перед землетрясением. Повсюду ходили вооруженные солдаты, горожане тревожно переговаривались. Если бы не моя ситуация, я бы попробовала выяснить, что происходит. Но сейчас лишь где-то фоном пронеслась мысль, что на улицах творится что-то неладное. Все внимание было сосредоточено только на том, что нужно вызволять Маркуса, пока Эйстерия не искалечила его окончательно.

В дом Ликеи меня впустил один из ее многочисленных рабов. Когда он услышал, что я пришла без приглашения, то попросил подождать хозяйку в гостевой комнате.

Мне не предложили ни вина, ни фруктов, как это полагалось по этикету. Никто не сообщил, сколько мне ждать и примет ли меня Ликея. Я сидела на кресле, бессмысленно разглядывая дорогое убранство комнаты: картины, вазы, скульптуры, обитую дорогими тканями мягкую мебель.

Даже не знаю, как долго Ликея заставила меня прождать. По ощущениям, несколько часов, потому как я давно успела проголодаться и обойти комнату вдоль и поперек раз… тысячу, наверное. Очень хотелось в туалет, но я боялась отлучиться из гостиной. Приходилось терпеть позывы организма и мерять шагами комнату, потому как сидеть уже не было сил.

Дверь скрипнула. Обернулась, надеясь увидеть Ликею, но вместо нее ко мне вышел мой бывший воспитанник Малий. Милый глупый мальчик.

— Добрый день, достопочтимая госпожа, — он поклонился, соблюдая положенные церемонии. — Госпожа Ликея просила передать, что не сможет принять Вас.

Рамон ее задери! То есть она специально заставила меня просидеть несколько часов, чтобы дать от ворот поворот? Еще одно издевательство с ее стороны?

Но я была полна решимости идти до конца.

— Дорогой мой, — я ласково приобняла Малия за плечо, — мне очень нужно увидеться с твоей госпожой.

— Разве я могу что-то сделать?

— Хороший мой, я же знаю, как она к тебе относится. Уверена, если ты ее попросишь — она не откажет, — я продолжала ласково увещевать мальчишку, и видя, что он колеблется, понизила голос и доверительно спросила: — Ты ведь помнишь Маркуса?