Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 146 – Виктория Виноградова

Хм… забавно. Я ожидала, что на меня посыпаются новые угрозы, крики, обвинения. Что Велизаргий прикажет вернуть меня обратно в город. Потребует от Маркуса, чтобы тот расстался со мной. А, выходит, генерал сам боится, что ему не удастся меня убедить. Шантаж не прошел, и мужчина перешел на уговоры?

Как только я это осознала, грозный воитель вдруг предстал передо мной обычным отцом, искренне желающим для своего сына определенной жизни и понимающим, что у чада совершенно иные мысли на этот счет.

— Дело не в том, чего хочу я. Вопрос в том, чего хочет Маркус. И если он желает выращивать эщет — я не собираюсь как-то влиять на него, переубеждать, манипулировать. Вы хоть раз видели Маркуса на кухне или когда он торгуется на базаре, выбирает продукты? Он ведь буквально растворяется в этом. У него настоящий талант!

— Да что ты знаешь? Здесь у него карьера, перспективы. Я его растил, чтобы со временем он занял мое место. Ты понятия не имеешь, о чем рассуждаешь! Глупая ты баба! И сядь уже, хватит перед глазами мельтешить!

Пришлось вернуться за стол.

— Вы очень похожи на мою тетку, — произнесла я, возвращаясь к беседе.

Рассказала генералу, про то, как моя родственница также, как и Велизаргий, занималась любимым ремеслом, и искренне считала, что это и есть лучшая работа на свете. Можно быть самой себе хозяйкой, воспитывать рабов, быть вхожей в лучшие дома города, зарабатывать приличные деньги.

Тетка полагала, что из меня выйдет достойная замена. Что достаточно будет научить меня управляться делами, и все будет идти как шло. Но стоило родственнице уехать, как ее процветающее дело очень быстро пришло в упадок.

Все потому, что я — не она. У меня не получилось так же искусно управлять делами, заводить знакомства. Притом, что я искренне старалась. Но все равно выходило посредственно.

— Вы тоже хотите заставить Маркуса заниматься войной несмотря на то, что его предназначение совершенно в другом? — спрашивала я. — А главное, для чего вы это хотите? Думаете, он сможет сделать такую же блестящую карьеру, как Вы? А если нет? Если наоборот, станет проигрывать битвы, не сможет дать отпор врагам. Что тогда? Вы действительно хотите добиться всего этого ценой счастья собственного сына? Чтобы под конец жизни он сожалел о прожитых годах? Вот такой участи Вы для него желаете?

Произнесла это, и сама удивленно подумала: ничего себе как я, оказывается, умею. Скажи мне кто раньше, что буду вот так откровенно общаться с самим генералом арамерской армии, ни за что бы не поверила.

И причем, внутри чувства были совсем не такие, как в особняке Ликеи, когда я при всех высказала недовольство. Сейчас слова лились легко и свободно. Мне было все равно, что ответит генерал. Согласится он со мной или нет. Я знала, что поступаю правильно, и это чувство было настолько вдохновляющим, что на лице сама собой появилась улыбка. Никогда раньше я не чувствовала себя так превосходно в разговоре с влиятельным человеком.

Так вот, оказывается, каково это — ощущать внутреннюю силу? Она такая спокойная, без агрессии, без переживаний. Точно могучая река, которая не замечает препятствий на своем пути.

— Да, невестушка. Удивила. Что ж, будь по-вашему. Живите, как хотите. В благословении отцовском отказывать не стану, но, конечно, не такого я ожидал. Хотя, чему удивляюсь? Кого еще мог выбрать Маркус? Стоите друг друга.