Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 7 – Виктория Виноградова

Судя по манерам Маркуса, он из богатой семьи. Но как тогда оказался в рабстве? Такие как он, попав в плен, откупаются и едут домой.

Именно поэтому мне удивительно, что Эйстерия купила этого арамерца. Где она его нашла? Для знати рабов выставляют отдельно, выбирая красивых, худощавых. А военнопленных продают в противоположной части рынка. Возможно, Эйстерия приходила мимо и Маркус чем-то ее привлек?

Странная женщина. Странный раб.

Одни загадки.

— Благодарю за обед, — сказал Маркус, промокнув губы салфеткой. — Он был весьма… интересным.

— Какой эпитет ты подобрал, — деликатность военнопленного меня рассмешила: обед был настолько ужасен, что слово «интересный» являлось для него наивысшей похвалой. — К сожалению, готовка — не самая сильная сторона Вира.

Да и, откровенно говоря, о каких кулинарных шедеврах может идти речь, когда из продуктов только репа, фасоль, капуста и кабачки?

— Если пожелаете, я мог бы угостить Вас вкусным ужином, — брюнет встал из-за стола, одарив меня раскованной улыбкой, — Мне будет приятно приготовить что-нибудь особенное для столь прекрасной чаровницы.

Началось. Вот такое я сразу пресекаю. Никаких фривольностей!

— Я уже сказала: при обращении ко мне добавлять «госпожа»!

— Ой, простите, — фыркнул Маркус и ехидно протянул: — госпожа-а-а…

— Да уж, чувствую, что меня ждет плодотворный месяц по части перевоспитания.

— Я предупреждал, что не собираюсь изображать покорность. Но мне любопытно, что включает в себя воспитательная программа? — брюнет оперся спиной о кухонную столешницу, внимательно осматривая меня с головы до ног.

Взгляд был откровенный. Не раздевающий, но вполне мужской. Вновь поймала себя на желании переодеться во что-то более нарядное, и тут же мысленно отругала за неподобающие мысли.

— Что, не терпится ознакомиться? — сказала с напускной строгостью, но поняла, что под этим самоуверенным взглядом фраза вышла двусмысленной.

— Само собой, — Маркус облизнул губы, еще пристальнее разглядывая мою фигуру, — Уверен, она у Вас весьма занимательная.

— Успеешь еще проникнуться учебным процессом. Пойдем сперва отмоем и переоденем тебя.

Сказала и тут же мысленно поморщилась, предвкушая вопрос, который последует от арамерца: составлю ли я ему компанию в душевой?

Но на удивление, мужчина отреагировал иначе:

— Не все ли равно на грязную или чистую спину обрушивать плеть? — флегматично спросил арамерец.

Интересно, с чего он решил, что я сразу начну с порки? После моих рассказов о вкусах Эйстерии? Разумеется, что-то подобное придется устроить, ближе ко второму этапу обучения, из-за специфических пристрастий клиентки. Но это, скорее, исключение из правил. Обычно мои подопечные обходятся без телесных наказаний. По крайней мере, если не стремятся показывать характер.

Однако я не спешила разубеждать Маркуса — пусть думает, что в любой момент может быть наказан. Он и так слишком вольготно чувствует себя в доме. Так что, отвечая на вопрос, я решила подыграть его представлениям о том, как воспитывают рабов:

— Во-первых, на теле могут быть порезы, и, если в них попадет грязь, начнется гниение. Придется отрезать руку… или ногу, — я специально говорила это нарочито пугающим тоном. — Будет жаль, если к концу обучения раб окажется инвалидом. А, во-вторых, ты уж прости за прямоту, но несет от тебя так, будто ты неделю спал в обнимку с козой.