Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 86 – Виктория Виноградова

Маркус выжидающе смотрел, а я все пыталась сформулировать, что хочу сказать. Мы не общались несколько дней и мне в какой-то момент начало казаться, что арамерец испытывает ко мне неприязнь. Что он настолько задет тем, что я его отвергла, что даже руки не подаст. А тут он рисковал жизнью ради моего спасения. И сейчас… ведь мог Или-Тау ко мне послать, чтобы она намазала мазью. Вместо этого сам решил сидеть у моей постели.

— Извини, что я так… — слова давались с трудом и приходилось выдавливать их из себя, — так резко отреагировала… ну… тогда, когда ты… мы там после ванны…

Не то говорила. Совершенно не то.

Маркус продолжал молчать.

— Послушай, — я, кажется, нашла то, что действительно хотела сказать, — Мне очень грустно от того, что мы перестали общаться.

— Да, я понимаю. Отдыхай, я пойду.

И все-таки не получилось помириться. Причем, видела ведь, что на какой-то момент он стал прежним. Когда утешал, по голове гладил. Но стоило мне напомнить про наш разговор в ванной, как мужчина снова закрылся.

Он поправил одеяло и молча вышел.

13 дней до визита Эйстерии

На утро первым делом направилась к Виру. Мой молчаливый слуга лежал в кровати с перевязанным боком. Неподалеку Или-Тау готовила мазь, интенсивно смешивая ингредиенты в миске. Завидев меня, Вир попытался встать и сделать вид, что он бодр и здоров, так что пришлось спешно укладывать здоровяка обратно в постель.

От всей души поблагодарила его за храбрость, и за то, что помогал вчера Маркусу. У Или-Тау уточнила насколько серьезная рана и облегченно кивнула, когда девчонка подтвердила вчерашние слова Маркуса о том, что порез неглубокий и заживет довольно быстро. Вира попросила отлежаться хотя бы несколько дней и не спешить вставать с кровати, потому что хорошо знаю его характер.

Взяв с Вира слово, что он не будет заниматься никакими делами и даст Или-Тау долечить его, отправилась к Маркусу с просьбой проконтролировать этот момент. А заодно мне хотелось узнать, как теперь брюнет станет вести себя. Продолжит игнорировать, как до нападения или что-то поменяется?

Однако выяснить это не получилось: увидев меня, свободно разгуливающей по дому, Маркус сказал, что я ненормальная и заставил вернуться в постель.

— А как же мои занятия у Ликеи? Мне все равно придется сегодня выходить из дома.

— Нет. Если хочешь, я отнесу ей записку и все объясню, — Маркус упрямо довел меня до спальни и уложил на кровать.

— Но мне надо зарабатывать, — я вяло протестовала, почувствовав, как начинает накатывать тошнота и слабость.

Похоже, меня вчера неплохо так приложили головой об пол.

— Напиши записку, и я со всем разберусь, — сказал арамерец, не желая слушать мои оправдания.

Пришлось сдаться, потому что не было сил, чтобы продолжать спор.

— В кабинете в столе есть ящик, в нем свиток, разрешающий рабу передвигаться по городу без сопровождения, — объяснила я.

— Хорошо. Сейчас скажу Дилизию, чтобы принес тебе завтрак, — произнес Маркус, после чего вышел из спальни, оставив меня лежать одну в постели.

Вот и что это было? Вроде проявляет заботу, общается, а в тоже время видно, что настроение скверное. Из-за меня злится?

Только когда Маркус ушел вместе с разрешением на свободное перемещение в городе, до меня дошло, что я натворила. Он ведь сам не раз говорил, что готов был сбежать. Что остался только из-за желания помочь мне. А теперь, когда мы поссорились, он ведь уйдет!