Книга Тайна Верховной жрицы, страница 57 – Виктория Виноградова

— Твоя очередь рассказывать, — тихо произнесла Элика. — Зачем тебе деньги?

Юноша зябко поежился и с головой обернулся в теплый плед, отчего приобрел сходство с окуклившейся гусеницей.

— Замок купить хочу, — нехотя признался он. — И титул герцогский.

— На кой? — удивилась напарница.

— Как сказать… — замялся Рурык. — Дело в том, что я и сам родился в замке. Нет-нет, не сыном короля. Отца я никогда не знал, а мать работала простой гувернанткой при дочке господина. Мама у меня хорошая, но ей приходилось трудиться с утра до ночи. Да и сам я с детства старался ей помогать. Однако довольно скоро понял, что, работая слугой в замке все, что можно получить — это скромный обед и крышу над головой. За все остальные удовольствия нужно платить, а для этого требуется зарабатывать. К десяти годам я не умел ни читать, ни писать, зато мог продать что угодно кому угодно. Например, у жены герцога имелась личная модистка — рассеянная старушка, шившая для хозяйки платья и шляпки. Она вечно забывала, куда убирала булавки, пуговицы и прочую мелочь. Надо ли говорить, что как только я прознал об этом недуге, склероз модистки стал прогрессировать? К швейным мелочам прибавились ленты, брошки и заколки, которые вдруг обнаруживались в нарядах деревенских барышень.

Элика хихикнула, с интересом слушая историю савенийца.

— И тебя ни разу не поймали?

Рурык самодовольно фыркнул:

— Куда там! Ты бы видела, какой номер мы однажды провернули с конюхом! — Парень и сам не заметил, как рассказ о детских проказах оживил настроение. Он даже скинул с себя часть пледа — с таким жаром болтал. — Герцог как-то прикупил отличного скакуна. Красавец зверь! До того хорош был! И вот, значит, приехали как-то к хозяину гости. Господин, ясное дело, повел их на конюшню — скакуном хвастаться. Одному гостю до того жеребец понравился. Уж так он его нахваливал! И продать просил. Хозяин мой ни в какую. Я как раз неподалеку крутился, все слышал. Улучил момент и к гостю этому тихонечко подхожу. Шепчу: «Желаете приобрести лошадку? Могу помочь».

— И что дальше?

— Представляешь: спустя неделю во время прогулки жеребец подвернул ногу, да так к вечеру и помер. Так жаль, такое горе, — Рурык картинно зацокал языком. — Кто бы мог подумать, что через день благородный скакун воскреснет в чужом поместье?

— Во даешь! А потом? — от любопытства Элика не могла усидеть на месте.

— В тринадцать лет меня отправили работать на конюшню — чистить стойла. Надо сказать, что господин мой испытывал непреодолимую тягу к скачкам, и не раз участвовал в заездах. Но не везло герцогу. И жокеи ему попадались ленивые, и лошадок частенько брал дрянных. Совершенно не разбирался, скупая всех подряд. Скакуны редко доползали до финиша хотя бы в первой пятерке. Так продолжалось до тех пор, пока однажды я дерзнул предложить герцогу пари: он доверяет мне покупку и тренировку лошади, а я обещаю победу на скачках.

Элика улыбнулась:

— И что, он согласился?

— Почему нет? — пожал плечами Рурык. — Его позабавила моя идея. Поначалу хозяин только посмеивался, глядя, как я выбираю скакуна и отчитываю жокея за лень. Но когда спустя две недели купленный по моему совету жеребец пришел к финишу четвертым, герцог начал воспринимать меня всерьез. Даже официально нанял тренером.