Книга Почувствуй вкус мести, страница 84 – Лена Фарт

И она, мать вашу, приехала! На следующий же день я увидел, как она стояла в коридоре, когда отец и мама выходили из палаты. Батёк в своём репертуаре решил поболтать со мной о предстоящем королевском балу, где будут представлять какую-то принцессу. Эти слова сразу запустили в моей голове фейерверки, отчего я, не раздумывая, закивал на его предложение. Родители ушли, но принцесса, что промелькнула за дверью, так и не вошла ко мне. Меня посетила галлюцинация, и это было чертовски хуево.

За день до выписки я испытал счастье. Она пришла. Я, боясь развеять это витающее в воздухе блаженство, закрыл глаза. Притворился, блять, спящим в надежде, что она не уйдёт так быстро. Чувствовал, как сидит недалеко и пронзает меня взглядом. Был он ненавидящим или жалостливым, я не знал. А может, вообще, благодарным. Уверен, Элла также, как и я, мечтала поквитаться с мразями моей семьи. И, скорее всего, в этот список входил и я. Паршиво...

Я не выписался сразу, чем озадачил мать. Покашлял пару раз, как долбанный кретин, и остался там до следующих выходных, где снова встретился с ней, хоть и не зрительно. Одно присутствие Эллы в палате рядом уже запускало по венам эйфорию. Я кайфовал от того, что про меня не забыла та, которой я стал дышать. Таким образом, я почти прописался в больнице, пока отец не напомнил про бал.

Погода в воскресенье была дерьмовой, но это никак не портило мне настроение. Та новость, что Эллу представят принцессой, будоражила до кипящей лавы, что бежала по всем кровеносным сосудам. Я даже на миг подумал встать на колени перед королём и попросить руку его дочери, но быстро передумал. Если я так поступлю, принцесса меня кастрирует публично, а этого мне никак не хотелось.

— Ты чего такой взбудораженный, Дами? — спросила мама, когда мы с ней ехали в отель, где они с отцом сняли люкс. — Точно выздоровел? — она прикоснулась к моему лбу, а я похоже расплылся в улыбке от предвкушения. — А ну-ка разверните нас обратно!

— Не нужно, — я накрыл её руку своей, отворачиваясь к окну и стараясь скрыть идиотскую гримасу на лице. Истинный кретин... — Всё в порядке.

— Если ты сейчас же не скажешь, в чём дело, мы вернёмся в больницу, — и снова этот приказной тон, что никак не подходил матери.

Я удивился, поворачиваясь к ней.

— Мне уже двадцать.

— Ты мой сын, даже если тебе пятьдесят.

Моя бровь взлетела.

— Я жду, Дами. Притормозите у обочины, будьте добры.

— Ты серьёзно?

— Не сомневайся.

— Очень жаль, что я была такой мамой для вас, — произнесла светловолосая женщина, что сидела рядом со мной на заднем сиденье внедорожника. Моя мать. — Я всё ваше детство старалась отгородить вас от этих светских мероприятий. Желала, чтобы вы не выросли теми, кто кроме денег и власти ничего не видит. Но... Получилось ещё хуже, — уже тише закончила она, с силой сжимая свою брендовую сумку, отчего костяшки её тонких пальцев побелели, сливаясь с белоснежным цветом ногтей.

— Это уже не важно, — сухо произнёс я. Не хотел мусолить прошлое, мне было важно подготовиться к балу, чтобы увидеть свою истинную, а не слушать о том, что ничего не изменит. Мы выросли и теперь уже на нас вряд ли можно было повлиять.

— Для меня важно, Дами, — вновь строго проговорила мать, и почему только я сейчас попадал под её попытку измениться? — Я даже в лагеря вас отправляла в обычные, чтобы вы не связывались с другими богатыми детьми, чтобы не перенимали привычки тех детей, которые живут вседозволенностью. Старалась не баловать вас...