Книга Помещица, страница 125 – Алёна Цветкова

— Можно? — в дверь моей комнаты заглянул Алёша.

Я сидела в кресле, притворяясь, что читаю. Но буквы никак не складывались в слова, а внутри нарастало глухое раздражение на саму себя. Я опять тянула, опять не решалась взяться за дело.

— Входи, — кивнула я, откладывая книгу с тайным облегчением. По серьёзному выражению лица брата я догадалась: грядут новости. Видимо, не зря я осталась дома вместо поездки в город. — Что случилось?

— Ничего, — он вошёл, плюхнулся рядом и протянул позавчерашнюю газету. — Вот, смотри. Предпоследняя страница, я обвёл.

— Что там? — нахмурилась я, торопливо перелистывая страницы.

В голове пронеслись мрачные мысли: уж не началось ли какое-нибудь восстание? Наконец я добралась до нужной страницы. Никаких тревожных вестей — сплошь объявления о продаже домов, коров и прочего. Несколько строк были обведены.

— Ты хочешь что-то купить? — удивилась я.

Брат фыркнул:

— Читай!

Я прочла. Одно объявление гласило, что купец продаёт лавку, где торговал зеленью. Другое предлагало снять булочную. Третье — овощную лавку.

— Ну, прочитала. И что? — наморщила я лоб, пытаясь разгадать замысел Алёши. — Не понимаю, к чему ты клонишь.

Он тяжело вздохнул, закатил глаза и начал издалека:

— Лариса, ты же знаешь: учёба — не моё. Если бы не отец, я ни за что не пошёл бы в университет. Больше всего на свете хочу его бросить.

— Я обещала матери, что ты получишь диплом, — перебила я.

— Да-да, помню, — кивнул брат. — Но я не об этом… После учёбы меня ждёт государственная служба. А это тоже совсем не то, чем я хочу заниматься.

Он снова вздохнул — на этот раз чересчур театрально. Я насторожилась: чуяла, впереди меня ждёт что-то нехорошее.

— У тебя есть усадьба, — Алёша продолжал говорить о постороннем. — У Саши угольная шахта, матушка завещала её в качестве приданого. А у меня только государственная служба. Которая, как я уже сказал, меня совсем не прельщает.

— Не тяни кота за хвост! Говори прямо, что тебе нужно! — не выдержала я. Сколько можно ходить кругами?

Но Алёшу было не пронять. Он будто не заметил моего раздражения и спокойно, нарочито медленно произнёс:

— Вот я и подумал: почему бы мне не заняться торговлей?

— Чем?! — я прищурилась, чувствуя, как внутри закипает злость. У меня полно забот, а брат пришёл с какой-то нелепой затеей. — Ты дворянин!

— И что с того? Сейчас многие дворянские роды открывают торговые дома. Ты слышала про торговый дом князей Юсуповых? — Он уставился на меня во все глаза. — Князь, говорят, богаче самого императора — и всё благодаря торговле.

— Ты хоть представляешь, сколько денег нужно, чтобы открыть торговый дом?! — всплеснула я руками.

— Я и не собираюсь открывать торговый дом прямо сейчас. Начну с лавки... Можно даже снять её. Я подсчитал: чтобы открыть дело, нужно не так уж много. Ты могла бы дать мне рублей триста для оформления документов и первого платежа, а я бы продавал твои сыры.

Я уже набрала воздуха, чтобы заявить: не позволю ему растратить и репутацию, и триста рублей… Но, услышав про сыры, тут же сникла.

— А ещё молоко, творог, сливки и масло, — не унимался брат. — Я спрашивал Варвару — она сказала, что твоих коз хватит на всё. Ну, что? Как тебе моя идея?

Он замолчал и уставился на меня в ожидании ответа.

А я растерялась. С одной стороны, мысль о торговле по-прежнему вызывала отторжение. Ладно бы речь шла о настоящем торговом доме — вроде юсуповского. «Торговый дом Бехтеревых» звучало бы внушительно. Но лавка… Всего лишь лавка!