Онлайн книга «Помещица»
|
— Князь, — Груня наконец отложила книгу и взглянула на Бориса, — я ценю вашу прямоту, но вот вот вернётся Алексей Дмитриевич. Если вас застанут в таком составе, одних моих слов о ваших намерениях будет недостаточно для спасения репутации Ларисы Дмитриевны. Поэтому вам лучше оставить нас. А я пришлю Петрушку известить вас о её состоянии. В глазах Бориса на миг мелькнула растерянность, которая сразу же сменилась привычным холодным спокойствием. Он коротко поклонился Груне, окончательно разрывая натянутую нить взглядов, и сделал ещё один шаг назад, чтобы уйти. И вдруг замер на миг, развернулся, резко и быстро схватил мою безвольно висящую руку, поднёс к губам и коснулся ставшей такой чувствительной кожи коротким поцелуем. Я ахнула от неожиданности. А он резко развернулся и стремительно вышел из комнаты, оставляя нас с Груней одних. На ослабевших ногах я добралась до кресла и упала в него… Внутри всё трепетало… Меня трясло, как осиновый лист на ветру. Но я затруднилась бы назвать чувство, которое вызвало во мне эти ощущения. Это был и ужас, и паника, и неловкость, и стыд, и смущение, и любовь… Да, если раньше она тлела в сердце, тщательно подавляемая моей уверенностью, что у нас с князем не может быть ничего, кроме дружбы, то сейчас пламя вспыхнуло с такой силой, что выжгло весь кислород вокруг меня. И я не могла дышать… Груня мельком взглянула на меня и тихо рассмеялась. — Лариса Дмитриевна, — обратилась она ко мне своим обычным, таким холодным, на контрасте с моими чувствами, голосом, — надеюсь, вы не забыли о проблеме, которая заставила вас вернуться с полей? А я не сразу поняла, о чём она. И кивнула через бесконечные несколько секунд. Да, конечно, я помню. Ко мне приехал пристав, чтобы описать имущество за долги крестьянской общины… И Кузьма ждёт на крыльце… Он, наверное, с ума сошёл от страха. — Кузьму я отпустила, — кивнула Груня, каким-то чудом догадавшись о моих мыслях. — Сказала, чтобы он ни о чём не беспокоился. Вы всё решите. Я снова кивнула… Решу… Хотя сейчас у меня в голове было так темно и пусто, что я вряд ли могла бы что-то решить. — Так вот… Я слышала, князь предлагал вам поехать к губернатору, чтобы заявить о побеге крестьян… Я медленно качнула головой, подтверждая. Нет, я помнила, как мне не нравилась эта идея, но сейчас я не ощущала прежнего негодования. Слишком крепким был коктейль из чувств, который я хлебнула в объятиях Бориса. И только потом догадалась: — Ты слышала? — Ну разумеется, — холодно ответила Груня. — Просто решила вам не мешать. Князю давно следовало дать вам знать о своих чувствах. Иначе вы ещё несколько лет ходили бы вокруг да около. Однако… Я видела, Лариса Дмитриевна, что собирались сделать вы. И этого допустить не могла! Это, барышня, выходит за все мыслимые и немыслимые рамки приличий. Она говорила ровно, не повышая голоса. А мне было стыдно, как никогда в жизни. — Но вернёмся к крестьянам, с вашего позволения, — продолжила Груня. — Насколько я вас знаю, идея князя вам не понравилась… Я вспыхнула… И уже собралась сказать, что Груня не права, но вовремя сообразила, что речь не о чувствах и не о намерениях… А о крестьянах. Любовь заставила меня резко поглупеть. И это мне совсем не понравилось. Потрясла головой, чтобы разогнать любовный дурман. И ответила: |