Книга Помещица, страница 169 – Алёна Цветкова

Он тараторил без остановки, захлёбываясь подробностями своей детской жизни, рассказывая о Саше и маме, а я смотрела на его затылок и понимала: мой план «дружбы» провалился, не успев начаться. Не я вела его в будущее, чтобы его исправить. Это он тащил меня в своё настоящее, где ещё не было ни Ленина, ни крови, ни революции, а был только бесконечный, пахнущий анисовыми яблоками августовский день.

И я шла за ним, так и не найдя в себе сил сопротивляться. Как не найдут их и все остальные… потом.

Знакомство с семьёй Ульяновых произвело огромное впечатление не только на меня, но и на Сашу, и даже на Груню.

Но если мы с Груней только молча вздыхали, переживая каждая о чём то своём, то Саша болтала без умолку, рассказывая про Анну и Сашу. Она восхищалась ими, говорила, что никогда не встречала таких серьёзных и целеустремлённых людей, как они.

— Лариса, ты представляешь, — тараторила она, — у Саши во флигеле самая настоящая химическая лаборатория! Он выращивает там кристаллы и препарирует лягушек!

— Какой ужас, — пробормотала я, по своему опыту зная, что сестрёнка не отстанет и всё равно заставит меня как-то отреагировать на её слова.

— Ты ничего не понимаешь, — произнесла она с незнакомыми интонациями, которые явно скопировала с кого-то другого, — это ради науки. Анна сказала, что ради науки можно почти всё! Ты знаешь, она собирается поступать на Бестужевские курсы! Не понимаю, как можно хотеть учиться?!

— Эта девочка меня пугает, — внесла свои пять копеек в разговор Груня. — Есть в ней что-то такое, что вызывает опасение…

— Она просто взрослая! — заступилась за Анну Саша. — Вы видели, у неё на поясе ключи! Она сама ведёт хозяйство наравне со своей мамой! А как ловко она управляет младшими! Мне бы так научиться. Один взгляд — и Оля с Володей становятся как шёлковые!

Я вздрогнула и уставилась на Сашу. А что, если это та возможность, которая мне нужна?

— Ей так понравилась моя идея открыть школу в поместье! — похвалилась Саша. — Мы договорились переписываться. Я буду рассказывать им с Сашей, как идут дела в моей школе!

— В нашей школе, — покачала я головой.

— В моей, — спокойным, но опять совершенно чужим тоном поправила меня Саша. — Твоё поместье, а школа моя.

Я не стала спорить, только пожала плечами. Какая разница. Пусть будет так. Это не важно. Сейчас важнее то, что мои планы изменить будущее, повлияв на маленького Володю, потерпели крах. Впрочем, у меня ещё есть время. Если мы продолжим общаться с семьёй Ульяновых, то, может быть, не всё ещё потеряно. А пока надо думать о том, что ждёт нас в ближайшее время.

Экзамены на звание учительницы Саша и Груня выдержали с честью. Груня получила диплом и стала временным директором школы. Мы вернулись в поместье, где нас ждали неотложные дела: предстояло подготовить классы, закупить учебники, найти помощников и составить расписание.

Мы вернулись в Саратов девятого августа. На пристани нас встречал сияющий от радости Алёша.

Пристань в Саратове жила своей привычной, шумной жизнью. Над водой разносились крики грузчиков, лязг железа и скрип деревянных досок под тяжёлыми телегами. Вдоль берега тянулись амбары и склады — каменные и деревянные, с распахнутыми настежь дверями, откуда доносился запах зерна, рыбы и дёгтя.