Книга Помещица, страница 35 – Алёна Цветкова

Я довольно рассмеялась и полезла в карман за кошельком. Но Груня успела быстрее. Сунула заранее приготовленные монеты торговке, схватила петушка и потянула меня прочь от прилавка.

— Пойдемте, госпожа. Нечего нам тут уже делать-то! - И пояснила, увидев мое возмущение, - отец ваш мне два рубля выделил вот на такие мелочи...

И в этот самый момент, нам в спину полетел жалостливый вой торговки.

— Да, что это делается-то, люди, добрые! Уж средь белого дня грабят. Ты, Марфа, за место заплати, городовому заплати, начальнику на лапу дай... А сама все за бесценок отдай. Да, где ж это видано, за такого петуха всего пять копеек-то?!

Я всегда считала себя равнодушной к чужим проблемам. У меня своих вагон и маленькая тележка, чтобы обращать внимание на других. Но сейчас громкий плачь торговки заставил меня почувствовать себя виноватой. Возможно, я просто забыла, что давным-давно, когда была молодой, мой характер был намного мягче и добрее, чем в семьдесят четыре. И сейчас он потихоньку, по мере того как я привыкала к своей новой жизни, возвращался.

Невольно замедлила шаг и обернулась...

Груня тут же схватила меня за рукав и, зашипев, словно змея, рванула меня прочь от торговых рядов. Вот только вместо того, чтобы послушно пойти за ней, я затормозила двумя ногами.

Не потому, что хотела доплатить торговке за петушка... Чувства чувствами, но разум подсказывал мне, что пять копеек на вокзале против трех на ярмарке не такая плохая цена. И она точно покрывает все дополнительные издержки торговки.

А потому, что увидела воткнутую в заднюю стойку, которую раньше от меня закрывала объемная торговка, газету с весьма говорящим названием «Скотоводство».

До этого момента я, вообще, не думала ни о каком скоте, в моих планах было выращивать пшеницу, рожь и ячмень, но сейчас мне непременно захотелось купить эту газету. А что?! Вдруг я решу завести корову? Или свиней? Надо же кому-то скармливать отходы от производства зерна. Когда листала книгу князя Васильчикова в книжной лавке, я успела зацепить взглядом информацию, что от пяти до пятнадцати процентов зерна теряется при уборке или списывается на некондицию. Дальше я прочитать не успела, но даже пять процентов — это очень много. Почему бы не скормить их животным?

— Стой! - рявкнула я, с силой дергая Груню на себя. И взглянула на мгновенно замолчавшую торговку. - Мне нужна газета. Вон та...

Ткнула пальцем в заснеженный листы...

— Госпожа, да, зачем она вам-то?! - Взвизгнула Груня. - Вы ж девица! Незачем вам вовсе про такое читать!

Торговка, дернувшаяся было в сторону печатной прессы, замерла, растерянно глядя то на меня, то на Груню. Но газета не леденец. Тут я не намерена была уступать сиделке ни на шаг.

— Дайте газету!

— Госпожа, у меня и журналы имеются, - запричитала торговка, - про моду...

Я рассмеялась. И глядя ей в глаза тихо приказала:

— Газету дай... - А когда торговка, шокированная происходящим, послушно протянула мне сложенные листы «Скотоводство», повернулась к Груне, которая продолжала тянуть меня в сторону. - Рассчитайся...

И схватив газеты потопала на перрон абсолютно довольная собой. Будет чем заняться в дороге. Потому что все книги я тщательно попрятала в сундуки, не подумав, что их погрузят отдельно, в специальный багажный вагон.