Книга Старшая сестра его величества. Власть, страница 143 – Алёна Цветкова

Взгляды мгновенно переместились от меня к болезненно худому мужчине с неопрятной бородой.

— Я?! — возмущенно завопил он, — врешь, девка! Не было такого!

— Было, — я улыбнулась. Все шло так, как надо. — Я встретила тебя на ярмарочной площади. Ты назвал меня шмарой и сказал, что мой удел раздвигать ноги перед каждым встречным. И именно тогда я поняла, что этого не будет никогда.

— Ну, ежели так, то может и было, — заулыбался Дрыщ довольно оглаживая бороду.

— И ты последовала его совету, — оскалился Аруг, — знаем мы как ты стала ночной королевой!

— Знаете, конечно, — кивнула, но не Аругу, а жителям Нижнего города, стоявшим за его спиной. — Все же прямо на ваших глазах и было. И тележку я по ярмарке на своем горбу при вас таскала. Взвар, пиво да квас продавала. Спасибо дядьке Петро, позволил трактирной посудомойке на ярмарке работать. Не за просто так, конечно, за возможность торговать я все материнское наследство отдала.

— Было дело, — из-за моей спины раздался голос Смотрящего, — платила мне Елька за свою тележку по филду в месяц, как все остальные, — слегка слукавил он.

— И взвар у тебя, Елька, вкусный был! — выкрикнул кто-то из стоявших справа... я как-то не заметила, что весь народ распределился вокруг площади, окружая нас с Аругом плотным кольцом. — Такого теперь-то и нет!

И другие подхватили, крича вразнобой и подтверждая, что и пиво у меня было неразбавленное, и квас холодный даже в самую жару.

Я подняла руку, призывая людей к тишине. И когда все замолчали, продолжила:

— А потом я выкупила у Смотрящего харчевню, которую у прежних хозяев в счет долга забрали, хотя дядька Петро меня отговаривал, говорил, мол, не справишься, девка, прогоришь. А я не прогорела. И пока ты, Аруг, не сжег мою харчевню, каждый за пару гринок мог попробовать то, что подают в лучших ресторациях Среднего города.

Я снова замолчала, давая людям время переварить мои слова и ответить.

— Правду она говорит! — заорал кто-то, и сразу много голосов подхватили эти слова, повторяя на разный лад, что все так и было. Площадь гудела. Я не могла разобрать слова, слышала только обрывки фраз, вроде «мясо на палке» и «пирог с рыбной кашей». Почти вся верхушка ночного мира Нижнего города обедала в моей харчевне. И сейчас я слышала, как народ вокруг начал роптать, мол, зачем было жечь харчевню? И это была моя маленькая победа.

— Да всем известно, что там Гирем рулил! — завопил кто-то из ближников Аруга. — Не зря ж у него там наверху притон был!

Я улыбнулась. И, тряхнув головой, подтвердила:

— Был! — закричала я, перекрывая шум, — да только не Гирем, а я там была хозяйкой! Это я встречала вас там, если вы еще не забыли! И тогда я вошла в число подданных ночного короля, хотя Гирем и отговаривал меня, говоря, что не должна его женщина участвовать в темных делах!

И снова нашлись люди, которые могли подтвердить мои слова, даже на стороне Аруга. Хотя, возможно, это были те, кого мы купили или запугали.

Крики на площади становились все громче и громче. Кто-то с пеной у рта доказывал мою правоту, кто-то точно так же уверенно кричал, что все это враки, и за всеми моими достижениями стоял Гирем.

Я подняла руку, чтобы призвать всех к тишине, но ничего не вышло. Шум не стих, и мне опять пришлось кричать, срывая горло.