Книга Старшая сестра его величества. Богатство, страница 22 – Алёна Цветкова

— Я деточка, — теперь старик смотрел на меня, как на таракана, случайно выбежавшего на свет из-под печки, — секретарь гильдейский. Чтоб на прием в гильдию попасть, сначала со мной поговорить надобно. Никто тебя, в обход моих записей, — он постучал пальцем по своему журналу, — принимать не будет. А сейчас иди-к лучше подобру-поздорову. А то я ведь и запомнить могу. Тогда ты, вообще, никогда мастером не станешь.

Я мысленно выругалась. Вот ведь, дед бесстыжий. Закон ему не закон, придумал свои правила и живет, как хочет, на экономику целой страны влияние оказывает. Но я решила, что сдаваться не буду. Сложила свои работы обратно в котомку, из кабинета вышла и пошла вдоль коридора все двери подряд открывать. Комнаты пустовали.

На третьей мне повезло. В кабинете сидел и о чем-то мечтал бледный, болезненный толстячок. На мою просьбу подсказать, где здесь гильдия вязальщиц, буркнул, что как раз напротив. Поблагодарив мужчину, я постучала в нужную дверь и, дождавшись разрешения, вошла в кабинет. Точно такой же, как у секретаря. Там тоже стоял стол, для представителя гильдии, шкаф с документами, деревянная скамья для посетителей. Но было и отличие. В углу, рядом с окном, располагалось небольшое креслице, в котором сидела сухая и сморщенная, как финик старуха.

Она что-то вязала, стуча деревянными спицами и подслеповато щуря глаза в полумраке.

— Что надо? — прокаркала она, не отрываясь от вязания и продолжая шепотом считать петли.

— Я хотела бы вступить в гильдию и выкупить патент, — засияла я ярче горящих свечей в коротком подсвечнике. И затараторила, вынимая из котомки свои работы, — меня учила вязать бабушка. Она любила придумывать свои узоры, такие еще никто не вяжет…

— Чьих будешь? — бабка даже не повернула голову, как будто бы я ей на стол не уникальные образцы выложила, а необработанную шерсть.

— Ничьих, — буркнула, понимая, что и старуху в первую очередь интересует моя принадлежность к династии мастеровых, — сама по себе. Я талант, — заявила. Терять-то уже нечего. Либо пан, либо пропала. — Уникум. Посмотрите на мои узоры.

— Таким талантам, — фыркнула бабка, — гринка цена в ярмарочный день. Так, девочка, серьезные дела не делаются. Прежде чем дверь в гильдию с ноги открывать, учиться надо. Иди-ка ты в ученицы к мастеру попросись. А коли возьмет, так работай старательно. И через несколько лет, глядишь, за сына замуж выйдешь, в семью войдешь… тогда и приходи. А пока некогда мне. Закрой дверь с другой стороны!

Я сжала кулаки, чувствуя, как поднимается злость. Молодых мастеров им не хватает! Как же! Сидят эти старые хрычи на своих местах, и никого не пускают. Как при таком подходе ремесла развиваться будут? Не зря нас Абергорианская империя обскакала. Там-то, небось, нет таких преград для молодых талантов. Ну, погодите… как только верну трон Фиодору, сразу вашим гадюшником займусь. Разгоню всех к такой-то матери!

Было так обидно, что в уголках глаз закипели злые слезы. Я прикусила губу, чтобы не заплакать на радость гадкой старухе, и снова принялась складывать образцы в свою котомку. Неожиданно бабка отмерла и посмотрела на меня:

— Ты работы-то свои оставь, — махнула рукой. — Гляну я потом, что ты там спицами наковыряла.

— Ага! — зашипела я, — Щаз! Как же! Ищите дураков в другом месте…